История бойца-барьера

Капитан уже успел всё обдумать. Он принял решение и начал отдавать нужные команды отряду.

– Рядовой Александров, отставить панику. Токарева, сделай всё, что можешь, чтобы поддержать бойца в жизнеспособном состоянии. Остальные – готовимся к рассеянию плетения. Серёга, мы тебя вытащим, во что бы то ни стало, действуй.

Я вновь перешёл в стазис, взялся за голову, концентрируясь на всех доступных мне потоках, принял устойчивое положение, потянулся сразу ко всем потокам разом и резко дёрнул на себя. А затем мир померк.

Глава 10. Реабилитация

Я очнулся от тёплых лучей света, пробивающегося сквозь занавески. Тело словно свинцом налилось, языком невозможно было пошевелить из-за пересохшего горла. С трудом, я пошевелил потрескавшимися губами, попытался позвать кого-нибудь, чтобы попросить попить, но издал только слабый хрип. К моим губам тут же приложили стакан с водой, и я, захлёбываясь сделал большой глоток. Мышцы отказались слушаться, по всему телу пробежала волна зуда от поступающей крови, но вода казалась просто блаженством, и я не мог оторваться.

– Не торопись, Серёга, ты был в коме целую неделю. Отдыхай и набирайся сил.

Яркий свет не давал мне разглядеть говорящего, но по голосу я понял, что это был доктор Потанин. Спустя пару мгновений я вновь погрузился в сон.

***

Снилась картина страшного боя, огромный огненный столб, который уносил меня в небеса. Меня утягивало всё выше, а внизу остались мои товарищи. Они что-то кричали, трясли кого-то за плечи, били по щекам.

Затем по моему телу прошёл резкий электрический разряд, моя спина выгнулась дугой, и я опять проснулся.

***

За окнами было темно, а на кресле дремала Лида. Во сне она опиралась на руку, крепко прижав её к щеке, отчего казалась очень и очень милой. Я слабо улыбнулся, и, решив, что стоит её немного взбодрить, попытался чётко произнести слова, которые вырвались из моих лёгким скрипящим сипом.

– Подъём по полной форме. Принести воды рядовому Александрову.

Она резко подскочила, заспанными глазами уставилась на меня, протёрла веки и, широко улыбнувшись, поднялась с кресла, подошла ко мне и осторожно прижалась, словно боялась, что я переломлюсь.

Её робкие объятия умилили меня ещё больше, но я сдержался от того, чтобы засмеяться, поскольку грудь очень сильно болела.

– Ну дай уже воды умирающему.

Дождавшись, пока я вдоволь напьюсь, Лида наконец-то заговорила.

– Сергей. Как же ты нас всех напугал. Ну и угораздило тебя.