Несвятая троица

Наши вещи разбросало по сторонам. Три дерева вывернуло из земли с корнями, кустарник был основательно обожжен: на нем просто сгорели все листья.

Вадим лежал в ручье. Его штаны были разорваны и обожжены, недавно блестящая кольчуга стала черной. Господи, пусть только он был бы жив! Я подошла ближе и осторожно перевернула его на спину. Часть волос на голове обгорело, брови и ресницы стали рыжими от огня. Он был жив, мне удалось нащупать пульс у него на шее. Кожа на его руках покраснела, кое–где вздулись волдыри. Не зная, что делать, я просто плеснула водой ему в лицо.

Вадик не отреагировал. В панике я стала озираться по сторонам. Где же Андрей?

Хруст кустов раздался через несколько секунд, когда я уже думала громко позвать шефа. Беркут выскочил на поляну с арбалетом на перевес, напряженно оглядываясь по сторонам.

Увидев меня, рывком приблизился и склонился над Вадиком.

— Что здесь произошло, можешь рассказать?

Запинаясь и заикаясь, я поведала ему о том, что случилось.

— Твою дивизию! — Выругался он, уложив Вадима на землю и подняв его ноги на стоявшее рядом дерево.

— Ира, бегом собери наши вещи. Надо как можно быстрее отсюда линять.

Я бросилась собирать мешки. Было очень жалко буханку хлеба и кусок колбасы, которые в еду больше не годились. Господи, только бы Вадик пришел в себя! Отойдя от Вадима, Беркут начал навешивать на себя рюкзаки и мешки.

— А как он? — Кивнула я на Вадика.

— Понесу на закорках, — буркнул Андрей, передавая мне рюкзак и свою сумку.

— Тяжко будет, Ириша, но ты потерпи, пожалуйста.

— Может подождать, пока он очнется? — спросила я. Меня по–прежнему потряхивало, меньше всего мне хотелось сейчас куда–то бежать.

— Грохот слышно было, наверное, километров на пять в округе, да и сверкало тут, как на День Победы. Те бойцы, мать их, от которых мы бежим, вполне вероятно, захотят посмотреть, что произошло. Если с ними еще заявится их маг — нам точно крышка. Поэтому, давай–ка собирайся с силами и пойдем. Лес тут скоро заканчивается, за ним дорога.

Судя по моим наблюдениям, не слишком оживленная. Надо уйти как можно дальше от этого долбаного места.

— Я попробую… — Пробормотала я, навьючивая на себя вещи. Никогда в жизни я столько не таскала. Андрей помог надеть рюкзак и приспособил сумку, чтоб я могла хоть как–то тащить ее.

Первые несколько шагов были очень трудными. Потом пошло немного легче, главное — смотреть под ноги. Если я сейчас споткнусь, то, наверное, уже не встану.