Несвятая троица

Спустя полчаса после того, как мы расстались с крестьянином, сзади на дороге возник столб пыли, который, по моим прикидкам здесь могли оставлять только всадники. Недолго думая, я схватил Динари за руку и нырнул в высокую траву. Через пару минут по дороге рысью промчались четверо. Трое бойцов, детали я не рассмотрел, но шлемы и кольчуги увидел точно, а с ними какой–то франт в шляпе и плаще. Посидев в траве еще минут пять, мы вылезли и пошли дальше. Динари опять начала болтать. Из ее многословной речи я понял, что благородные — а это явно были они — их, крестьян, не трогают и бояться особо нечего.

Кроме того, она не понимает, почему я прячусь.

— Да поссорился я тут кое с кем, — пожал плечами я. Что тут объяснишь? Да и надо ли объяснять? Пожалел я, что грохнул обоих бойцов? Конечно, я ж не маньяк какой, чтоб меня перло от убийства. Но ребята туда явно не гулять пришли и черт его знает, чем бы кончилось, сдайся мы им тогда. Рабствами, пытками, изнасилованием Иры? Средневековье, мать его за ногу. Свое личное кладбище я открыл еще в девяносто четвертом, в Чечне.

Так что сниться мне они не будут. А остальное переживем.

К трактиру мы подошли еще спустя час. Собственно, это был не совсем трактир, а довольно большой постоялый двор, который кто–то построил на перекрестке двух больших дорог. Длинный бревенчатый сруб был поставлен буквой «П» и имел внутреннюю площадь явно не менее трех сотен квадратных метров. К срубу прилегала огороженная плетнем большая территория, внутри которой имелись множество хозяйственных построек.

Перед трактиром располагалась обширная коновязь, где сейчас было привязано с десяток лошадей. Сбоку от здания был сооружен добротный навес, под которым стояло несколько массивных деревянных столов на два или на четыре человека. За одним из столиков сидела проехавшая мимо нас компания: трое бойцов в кольчугах и при мечах, а четвертым, вернее четвертой была девушка.

У меня как будто что–то стукнуло в груди и перехватило дыхание. Что сказать… Я в свои тридцать пять успел жениться и развестись.

После брака у меня был период, когда я дал себе слово, что никогда не женюсь. Алина мне крови выпила столько, что повторно решиться на такой шаг мог бы только полный мазохист. Сына, которому недавно стукнуло восемь, я почти не видел, эта сука умудрилась настроить его против меня. Если быть честным перед собой, я бы мог эту ситуацию развернуть и по–другому. Однако, через какое–то время понял, что сложившееся положение было удобно, и не стал рыпаться.