Несвятая троица

Это ее жутко разозлило, но она ничего не могла с собой поделать. О Создатель, неужели это она? Та, чья жизнь давно превратилась в жуткий коктейль из интриг, крови и смертей. Та, которая интриговала, соблазняла и убивала, а чувства считала сказочкой для шестнадцатилетних дурочек. Для которой мужчины — лишь средство достижения цели. И так расслабиться из–за взгляда какого–то незнакомца!

На вопрос об этом человеке, Готлиб сообщил, что впервые видит его, хотя девчонка вроде местная. И показал странную и чужую монету, которой тот расплатился.

Он — Пришлый, поняла Диана, разглядывая двуглавого орла. Никто в этом мире не чеканит таких монет, это она знала точно. Баронесса уже начала прикидывать, как вступить в контакт с этим странным и опасным мужчиной, когда жизнь сама все решила за нее.

По международным договорам, пограничный патруль шодов в пределах Империи мог находиться только в сопровождении людей–пограничников. Нелюди не могли не понимать, к чему приведет столь вопиющее нарушение правил в нынешнем положении.

Но, похоже, герцог нажал на нужные кнопки, и ситуация пошла вразнос. Пророчество, которое много лет для нелюдей было лишь страшной сказкой, внезапно оказалось реальностью и шоды пошли ва–банк.

Когда эта рогатая тварь нагло потребовала посмотреть в глаза, Диана поняла, что будет драка. Ее попытка призвать нелюдей к выполнению закона кончилась тем, что «козел» потянул за рукоять меча.

И тут хищник показал зубы. Пришлый воин действовал расчетливо и четко.

Сам начал, затем вывел из строя второго противника, а потом добил последнего, не дав ей подойти к раненой нелюди. Трудно сказать, что случилось бы, не вмешайся он. Вероятнее всего, шоды убили бы их всех.

Он сам подошел, помог приподнять Мазела, пока Диана пыталась задействовать универсальный медицинский артефакт. Как ни странно, УМА помог — края раны на горле сошлись, и гвардеец остался жив. Однако, он потерял много крови, идти не мог, поэтому они вместе, да с помощью выскочившего Готлиба, затащили Мазела в одну из комнат.

Гирту и Дираму помочь уже было нельзя.

Пришлый не говорил на имперском, лишь совсем немного по–эртазански. Диана как–то вдруг растерялась, что было ей совершенно не свойственно. Однако, он оказался терпеливым, сообразительным, жесты и мимика его в многом были понятны. Поэтому они на удивление быстро смогли если не найти общий язык, то, по крайней мере, понять друг друга.

Воин представился. Звали его Андрей.