Несвятая троица

Внимание! Системная ошибка! Нет возможности отказаться от немедленной перезагрузки. Осталось 9 секунд, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1…

Вот теперь меня отключило по–настоящему.

***

Андрей Беркутов, Эртазания, 20 изока, утро.

Так получилось, что воевать мне пришлось недолго. В 94-ом, когда меня в составе разведроты сто четвертого полка отправили в Чечню, уже в третьей вылазке мне основательно прилетело. Осколок сломал кость на левой ноге, и я почти семь месяцев валялся в госпиталях и больницах. Потом еще полгода реабилитации.

Неудачно так прилетело, откровенно говоря. Нога со временем восстановилась, но карьера военного для меня закончилась. Отец подключил к бизнесу, который со скрипом, но пошел. Так что былую мысль служить по контракту я не реализовал, о чем, впрочем, впоследствии не жалел. Но что такое война я помнил очень хорошо.

Война — это трупы, кровь, изнасилованные женщины и огромное количество горя на единицу площади. И не имеет никакого значения, идет война в нашем, так называемом «цивилизованном» мире, или здесь, в средневековье.

Кровь она везде одинаково красная. Даже у шодов.

Поэтому у меня и мысли не было бросить Динари с семейством. Девочка знала хоть какие–то местные реалии, мы же здесь были на положении слепых котят. К тому же, подспудно я чувствовал себя виноватым, что эта заваруха вообще началась. Хоть Диана и дала понять, что война с шодами назревала давно, а это был лишь casus belli [7]. Тогда я отнес случившееся к моему невезению, но много позже узнал, что все, оказывается, было закономерно.

Уже начало светать, когда наш маленький караван тронулся по заросшей лесной дороге. Две подаренные Дианой лошади были навьючены по самые «не могу» вещами, которых оказалось неожиданно много. Третья, гнедая тащила маленькую и хлипкую телегу, на которую мы уложили так и не пришедшего в себя Вадима. Привязанная за телегой, с понурой головой шла недовольная жизнью коза.

[7] Сasus belli (лат) — повод для объявления войны.

Часом ранее я закопал мертвого стеха под одинокой яблоней, растущей во дворе оставленного нами хутора.

Пока ночью мы собирались, дети держались, а теперь то Терим, то Динари тихонько всхлипывали, а когда мы вошли в лес, парень вообще заревел в голос, и нам с Иркой пришлось его успокаивать прямо на ходу. Как мне объяснила Динари, нелюдь заменил им отца, и я очень надеялся, что не Вадим был причиной его смерти. Впрочем, насчет самого Вадима тоже пока ясности не было.