Разлом. Том 2.

В два счета кинжал, торчащий из сапога, вдруг оказался в ладони и прильнул к горлу смеявшегося, подрезав длинную бороду. Несколько клочков упали вниз, стирая ухмылку с изъеденного оспинами лица. Глаза округлились в панике, а руки пытались оттянуть меня от себя и восстановить дыхание.

- Мое имя Рюрик Бесстрашный, советую запомнить, - зло прорычал ему в ухо, ведомый не столько «оскорблением», сколько увиденными детьми в клетках.

- П-простите, господин. Мы думали вы прибудете со свитой, - испуганно пролепетал он, в миг растеряв всю свою спесь.

- Что ж, думать - это определённо не ваше, солдат. Ну, долго мне ещё ждать или все же проводите к Собиславу? Голова, как погляжу, вам не дорога.

Стражи торопливо переглянулись и синхронно распахнули перед нами двери, пропуская внутрь.

По ту сторону нас ожидал... мужчина. По крайней мере, тень щетины на щеках выдавала в нем такового. На этом все. Худой, несуразный, с длинными, вытянутыми конечностями, точно он прибыл с другой планеты. Все это дело оформлено в белые лосины и жабо, причёска зализана волосок к волоску, и, черт бы меня побрал, его лицо казалось намазюканным какой-то женской дрянью.

Мы с Аголоном застопорились у входа, разглядывая его нарисованную мушку над губой. Он точно не из этих мест. Такая мода до нас ещё не дошла, слава Богу.

- Я невольно подслушал ваш разговор, господа. Пройдемте, - он с грацией танцора развернулся на пятках и поплыл по коридору вперёд, покачивая бёдрами. Я чуть не ослеп. Пришлось экстренно разглядывать окружающую нас обстановку, дабы вид этого чудика не врезался мне в память.

Приснится ещё... тогда бессонница точно обеспечена.

- Хорошо жить не запретишь, - присвистнул я, осматривая золочённые кронштейны для факелов и гобелены, скрывавшие каменные стены. Пока шли по длинному сводчатому коридору, рассматривал сюжеты, вышитые на них. Похоже, что женщины старательно изображали чьи-то подвиги и везде на них один герой. Я даже приостановился, всматриваясь в знакомое лицо..

. Собислав?! Ну и самомнение у этого типа! Я насмешливо фыркнул, вспоминая изнеженное шелками тщедушное тельце. Нет, подвиги — это точно не про него.

Провожатый отреагировал на мой смешок презрительным взглядом через плечо и многозначительно, манерно цокнул. Мол, невежи-дикари.

- В тронный зал с оружием нельзя. Оставьте все здесь, - проговорил провожатый, с трудом удерживая дёргающиеся нервы на лице. Бедняга, на такой напряжённой работе нервный тик схлопотал.