Разлом. Том 2.

Катать, конечно, этот фитиль муторно, но несколько рукодельниц осталось в Рэйне, рассудив, что воинов кто-то все же должен и кормить, и лечить. Им-то я и поручил столь ответственное задание, чему они, кстати, очень обрадовались. Нервничали, переживали, а в работе отвлекаешься от гнетущих мыслей.

Конечно, такой способ освещения предполагает лишь одну попытку, иначе потом придётся заполнять все заново. Но на безрыбье и рак рыба.

Я наметил три траншеи, ведущие от самой стены до опушки, за которой расстилался лес.

На их сооружение понадобится не больше пары часов, так что это ещё и экономный по затратам сил вариант.

У нас практически все было готово. Освободившееся время я велел потратить на отдых, иначе уставшие бойцы не сумеют дать хороший отпор врагу. Так что в Рэйне планировался большой ужин с посиделками у костра.

Перед очередной проверкой караульных постов на стене, я заглянул к кузнецам, ковавшим доспех для Фенрира. Теперь его морда, шея, живот и лапы будут тщательно защищены искусно выделанными пластинами металла, изящно исписанными рунами.

Волк, взявший на себя роль альфы стаи, словно предчувствовал скорую битву. Не огрызался и не показывал свой строптивый характер, напротив, стал послушным и покладистым. Даже доспех без всяких проблем позволил примерять, а ведь, чтобы нацепить на его спину седло, приходилось тратить уйму сил на уговоры!

От примерки обновок нас отвлёк Эйвар, нёсшийся в нашу сторону со всех ног.

- Дозорные! Дозорные поймали лазутчика! - запыхавшись, прокричал он, не успев добежать до нас.

Я открыл и закрыл рот, ощущая, как в животе скручивается тугой узел из неотвратимости, страха и волнения. Быть может, и жить осталось совсем недолго. Об этом нет-нет, да задумываешься. Ведь, если лазутчик здесь, значит Собиславу уже известно о моем обмане. И скоро его легион покажет шпили своих остроконечных шлемов из-за линии горизонта.

Коротко поблагодарив кузнецов за проделанную работу, я поспешил к своей избе, в которой не сказать что с комфортом, но все же разместили гостя.

Как раз, когда я вошёл в зал совещаний, раздался хруст носовой кости.

- Полегче, весь дух из него выбьете, - попытался остудить пыл ребят, потирающих разбитые кулаки. Каждый из них уже съездил недоброжелателю по физиономии и планировал продолжить в том же духе, пустив беднягу по кругу. У лазутчика налился лиловым синяком глаз, опухла ссадина на щеке, из разбитых губ капала вязкая кровь.