Разлом. Том 2.

Резкое торможение, обеспеченное цепями, инерцией выкинуло за борт добрую часть воинов. Сзади идущее судно на полной скорости вмялось в корму корабля, угодившего в нашу ловушку. Крики людей поглощала вода, захлестнувшая протараненные суда. Своей массой она медленно утягивала их на дно, засасывая в образовавшуюся воронку бойцов, пытающихся отплыть от места крушения.

Боновые башни не выдержали. Масса кораблей, помноженная на их скорость, с корнем вырвала лебёдку на противоположном берегу. Цепь и наши надежды потопить ещё два корабля ушли на дно вместе с повреждёнными суднами.

- Господин! Цепь уничтожена!

Рапортовал воин, констатируя очевидное. Две ладьи, что шли несколько позади, обогнули потонувших, не намереваясь останавливаться и подбирать тонущих. Вода доносила до меня резкие, как удар палача, приказы, смысл которых размывался пространством. Но недовольный тон с нотой горячего отчаяния и желания во что бы то ни стало выиграть битву на воде, говорил о потере самообладания командующим.

Ещё один громкий приказ и в боках вражеских кораблей сверкнули зазубренные лезвия. Судна подстраивались так, чтобы нашей ладье с двух сторон вспороть бока, моментально отправляя ее на дно.

- Лучники! По моей команде поджигаем ладью!

Я занёс над головой руку, подпуская врага ближе. Оставалось надеяться только на то, что задумка сработает и газ, спрятанный на дне судна, детонирует прежде, чем оно уйдёт ко дну.

- Пли!

Огненный рой стрел взмыл в небо, обрисовывая дугу, и со свистом рухнул, накрывая собой три судна.

Бутафорные воины вспыхнули огнём, подпаливая дощатое дно корабля. Пламя поползло в разные стороны, охотно перекидываясь на все, что могло его питать. Ветер, гулявший над поверхностью воды, только распалял голод первобытно ревущей стихии.

Когда ладья вспыхнула, пролив свет на палубу корабля, противник уразумел, что воюет вхолостую. Попытка остановить разогнавшиеся судна, спустив паруса и вынув вёсла, не увенчалась успехом.

На полном ходу, с оглушающим треском, вражеские корабли вспороли абордажными лезвиями бока нашей ладьи, объятой огнём. Вспороли и увязли в ее древесине.

В эту секунду, по воле случае или по милости Господней, в порядке очереди сдетонировали газовые бомбы, разметая горящие, смоляные щепки палубы в стороны. Корабли противника подцепили огненную лихорадку, быстро проглотившую их до самой верхней точки мачты. Люди выпрыгивали в воду и пытались отплыть.