Разлом. Том 2.

Кольцо огня защитным поясом охватило Рэйн, откидывая противника назад. Лучники обстреливали отступающих и воистину возликовали, когда последний вражеский воин оказался позади волчьих ям.

- Победили! Мы победили!

Радостно восклицали бойцы, растягивая искренние улыбки на измождённых лицах. В отражении их глаз играло пламя, уберегшее нас в эту ночь. Но я хорошо понимал, что смола закончится.

Нам удалось выиграть всего лишь битву. А на кону война...

Выронив из онемевших рук оружие, воины попадали там, где стояли. Среди вражеских тел и тел наших братьев.

В лужах крови и пота. Сидели, не в силах пошевелить и пальцем.

Я облокотился на ледяную кладку стены и устало прикрыл глаза. Противник отступил, но лишь для того, чтобы взять передышку. Вопреки моим надеждам, Собислав не поджал хвост, сбегая в свои уютные палаты. Нет. Он приказал разбить шатры и мозолил мне глаза своим красно-синим флагом, развивающимся на ветру. Он не ушёл, а это значило лишь одно - ещё не время расслабляться.

Когда по полю пополз предрассветный туман, наделяя изрытую, израненную землю ещё большей мрачностью и таинственностью, мы смогли подняться с мест.

Я не мог предположить, что принесёт нам новый день, но точно знал, что от того количества тел, что заполонили Рэйн, необходимо избавиться. В первую очередь, отдать почести храбро павшим, и, во вторую, уберечь живых от возможных болезней, какие могут возникнуть, если оставить тела гнить на солнце.

Поэтому наше утро трудно назвать добрым, несмотря на то, что мы по-прежнему дышим.

Удручённые количеством потерь, с мрачными лицами, рэйновцы стаскивали тела в две разные кучи посреди торговой площади. В одной - наши братья, в другой - противник, который тоже достоин предания огню. Странно, что так посчитали только мы.

Собислав оставил своих павших воинов на поле, нисколько не заботясь об их погребении. Внутри Рэйна смолили чёрным дымом и трещали сухими поленьями два костра, а за его пределами, падальщики выедали глаза и внутренности брошенным телам.

Палить костры пришлось весь день и всю ночь, так кровопролитна оказалась эта битва.

..

- Сколько погибло наших?

Совещание затягивалось молчанием, в которое то и дело погружались все присутствующие. Прозвучавший вопрос завис в воздухе, рискуя не получить на себя ответ. Все понимали: образовавшаяся передышка временна. Собислав что-то замышляет и пойди он снова штурмом, вероятно, ему удастся прорваться. Все ловушки вскрыты, из восполняемых козырей лишь масло, но и оно рано или поздно закончится.