Разлом. Том 2.

- Что если это последний шанс заполучить Рюрика?

На мне сошлись три пары глаз и в воздухе вдруг повис всеобщий вопрос:

- А зачем ему, собственно, ты?

Я уверенно пожал плечами и как можно правдоподобнее предположил, вкладывая в свой тон искреннего удивления:

- По всему, у нас с ним старые счёты, но после того удара головой в Ледяном логе, я совершенно ничего не помню...

- Любопытно, при каких это обстоятельствах ты намозолил глаза магу Аваллона?.. - риторический вопрос Джареда, слетевший с губ скорее рефлекторно, нежели осознанно, озадачил всех.

Он спохватился и, вернув себе почтительный вид, добавил: - Прости, господин. Язык мой - враг мой.

- Что ж, друзья, я выслушал ваше мнение, а теперь прошу оставить меня. Мне нужно все обдумать.

Они синхронно поднялись из-за стола и понуро поплелись к выходу. Последним выходил Эйвар и, обернувшись, заверил:

- Ты хороший воевода, Рик. Это видим не только мы. Возможно, они пытаются убрать тебя, чтобы им проще было добраться до нас.

Подумай, что будет, если ты согласишься, а они потом перережут нас всех...

Дверь за ним закрылась, перекрывая мягкому свету дня доступ в мрачную комнату. Я снова взглянул на кусок пергамента, зажатого в пальцах, и прочитал буквы, старательно выведенные золой. Шестое чувство предательски молчало, бросая меня на амбразуру сомнений. Хотя, о каких сомнениях я говорю? Решение ведь было принято прежде, чем я дочитал до последнего слова. Брат Аголона во имя благополучия своего народа отдал двух своих сыновей, с меня же просят всего одну жизнь, которой я и так могу лишиться в любой момент.

Так почему бы не воспользоваться ей с пользой? Правда, хозяин тела вряд ли будет доволен, но жаловаться ему уже будет некому. Нечего так надолго оставлять своё имущество без присмотра.

Единственное, что действительно меня волновало, это сдержит ли своё слово Ронан и то, что я больше не встречу Алариэль. Не узнаю где она и что с ней стало. Жива ли, али давно передана огню.

..

Остаток дня я провёл, глубоко погрузившись в себя. Вспоминал свою жизнь: школу, армию, училище и службу. Родных, друзей и товарищей. Свой мир, который теперь казался нереальным и призрачным. Казался выдуманным моим собственным сознанием.

Хорошая все-таки была жизнь, пусть и слишком короткая.

Решив, что достаточно предаваться унынию, я вышел из избы и взглянул на солнце, медленно клонившееся к линии горизонта.