Троецарствие IV. Герцог

Подтверждая мои выводы, двойник стал кричать, чтобы его пощадили. Но быстро заткнулся — сложно говорить, когда затылок пробивает прямой меч. Убийца поддельного китайского генерала, тот самый Страж в фэнтезийном доспехе, выдернул клинок и оскалился. А потом еще и рассмеялся, когда стрела Юльки бессильно отскочила от его груди. Ну да, моя благоверная-то ци не видела, не знала, что перед ней человек, который может ненадолго становиться неуязвимым. А то бы стрельнула чем-нибудь магическим.

Правда, ему быстро стало не до смеха, когда Бык ухватил его здоровенной своей лапищей за голову — просто положил ладонь на шлем и сжал! — после чего дернул на себя, раскрутил и выбросил за борт.

Я ухмыльнулся — гора мышц в очередной раз продемонстрировала, что мозги у нее тоже варят неплохо. Он сразу сообразил, что пытаться бить неуязвимого врага будет не слишком эффективно, а потому просто избавился от него. Пусть об него рыбы зубы обламывают.

Моя же благоверная, искупая вину за промах, разобралась с Воином и Героем.

Первая ее стрела пронзила коллеге Пирата глаз, вторая влетела в открытый рот Воину. Молодые еще, неопытные, куда им против Великолепной Юэ!

Пока мы разбирались со свитой, воинов Гэ на нашей палубе накопилось уже довольно много. Они активно наседали на копейно-щитовой строй моих солдат, но только почему-то на передние ряды. Что творилось в задних, с моей позиции видно не было, но явно они там делали что-то нехорошее.

Не мешкая, я активировал «небесный взор» и тут же спикировал вниз, повиснув над самыми головами диверсантов.

И тогда увидел, что эти мерзавцы в спешном порядке опустошают горшки с маслом на палубу. Стараясь при этом, чтобы как можно больше его просочилось под доски, в трюм.

Не успел я сказать об этом своим ближникам, как джонка, на которой прибыли «переговорщики», ударила носом в борт моего корабля. На вражеском судне тотчас запылало пламя, а с их палубы на нашу полетели веревки с крючьями, связывая два корабля.

Вот, значит, какой был план! Сжечь меня. Пожертвовать своей последней джонкой и парой сотен воинов, даже несколькими пусть и слабенькими, но одаренными.

И только лишь для того, чтобы избавиться от меня. Господин Гэ явно не пренебрегал мнением относительно роли личности в истории. И смог найти достаточно отморозков, готовых сдохнуть, но убить меня.

Пламя мгновенно перебросилось на палубу моего корабля, превращая его в филиал ада на воде. Заорали люди — и мои солдаты, и вражеские, когда огонь ударил им в лица.