Троецарствие IV. Герцог

Все это вкупе давало образ важного придворного, ну, или сына важного придворного, этакого мажорчика, с холеным лицом, на котором застыло выражение снобистского высокомерия и превосходства над всем окружающим миром. Но не давало ровным счетом никакого ответа на вопрос, как этот китайский айдол оказался в южной глуши, посреди военного лагеря, осуществляющего переправу.

Слишком богатый. Слишком ухоженный. Слишком красивый.

У его ног, а сидел он подле низкого столика, на котором кто-то — Лиса? — уже расставил множество крохотных блюд с угощением, а рядом стоял плетеный из бамбука объемный дорожный сундук с заплечными лямками.

Представить, что этот напомаженный франт в дорогом халате серого цвета, богато украшенном вышивкой, будет куда-то идти своими ножками в изящных сапожках с загнутыми носками, да еще и тянуть на горбу вот этот, совершенно чуждый ему сундук, было решительно невозможно.

— Вот и он, брат! — вскочила тут же Ноу-Ниу.

От такого напора я немного «поплыл». То есть сперва-то я хотел с подозрением спросить — а что вообще происходит? Вы нормальные, а? Заходит полководец в свою палатку, самое охраняемое место в лагере, на минуточку, а там ханьский императорский двор в миниатюре чаи гоняет. Я же говорил, что Ноу-Ниу по случаю гостя приоделась? Нет? Ну так вот, она и раньше-то одевалась как куртизанка на выгуле, а не участник ведущей сражения армии, но сегодня превзошла саму себя.

Образ — невинность во плоти. Белые, невесомые до полной прозрачности верхние одежды. Такого же цвета, но с золотой вышивкой нижние. Волосы не в сложной прическе, как обычно, а распущенные, лишь схваченные по бокам такими не до конца доплетенными косичками. За правым ухом цветок сливы — а она еще не зацвела, кстати. На лице макияж в стиле «без косметики» — то, на что женщины как раз и тратят прорву времени.

В общем, чистота, нежность и весна юности. Лиса. Та самая, которая без мужика спать не ляжет. М-да.

И этот ее «брат»! Тоже оборотень, что ли? Я почему-то был убежден, что они только девочки. Нет, обратного мне никто не говорил, но лисичек я видел только женского пола.

Как себя вести, я решил сразу. Варианты какие были? Сделать строгое лицо и голосом императора и потребовать ответа. Наорать и напомнить, кто тут главный, вообще.