Троецарствие IV. Герцог

Мне прекрасно было понятно, что приступать к реализации этого довольно рискованного плана следовало осторожно. На южном берегу я довольствовался не слишком подробными докладами шпионов, теперь же намеревался лично (почти) получить информацию. Нужно было понять, как у господина Гэ обстоят дела с тылами и обозами, мастерскими и резервами. Где ставка, наконец, как она охраняется, кто из союзников остался с ним рядом и нельзя ли их поссорить.

Полноценной разведки в данных реалиях я выстроить не смогу, но кое-что смогу понять и через обычные рейды.

Конницы на этом берегу у меня еще было маловато, всего около тысячи, но для беспокоящих ударов и этого достаточно. Враг не мог окружить наш лагерь полностью, слишком густыми тут были леса — впору свои войска потерять, а не чужие обнаружить. Поэтому Амазонка без труда избежала столкновения с разведчиками Гэ и отправилась «грабить караваны».

То же самое предстояло сделать и Бешеной. Пройти вверх по течению, выявить слабые места и нанести несколько чувствительных ударов.

Не селения жечь — я твердо дал понять царице разбойников, что не потерплю грабежей, — а вырезать гарнизоны, рушить логистику и вообще «наносить урон живой силе врага и его инфраструктуре». Цань приказ приняла, сверкнув глазами, мол, что это вы, господин Стратег, из меня кровожадного демона делаете? Но я в эти гляделки играть не стал — знал, кто она такая.

Все это нужно было не только для получения более подробной информации о войсках противника, но и для его понуждения к бою. Чтобы не юлил, не бегал от меня по лесам, а увидел прущую на него армию, которую он может разбить, и принял бой.

— А я согласен со старшим братом! — сообщил всем Бык нечто, в чем и так никто не сомневался. — Эти машины — они прекрасны. Возможность стрелять осадными орудиями из глубины пехотных построений — бесценна. Враг не выдержит подобного натиска и бежит!

Я благодарно кивнул здоровяку, а Мытарь досадливо поморщился. Но не потому, что ему не нравилось, что Лю Юй поддерживает мой план.

Раздражало его, что мои побратимы игнорировали нормы и правила поведения достойного человека при дворе высокого лица.

С того момента, как из полуразбойничей ватаги, кем мы, в принципе, и являлись, наша фракция превратилась в реального претендента на трон Поднебесной, появился у моего Секретаря пунктик. Раз уж я хоу, думал он, значит, у нас двор в походе. Не императорский, понятное дело, но все равно такой, для которого мудрые предки прописали всевозможные протоколы.