Троецарствие IV. Герцог

Пока солдаты отпирали клетку и снимали с мозгокрута кандалы, я стоял и рассуждал вслух:

— Знаете, господин Кукольник. Я Стратег, что подразумевает минимум милосердия — все ради эффективности. Но ваш господин, Бессмертный У, смог меня удивить. Как он сумел отправить слугу на такое задание, не с целью победы, а лишь для того, чтобы продемонстрировать своему ученику некий взгляд на реальность? Ведь я считал вас врагом, а значит, мог отдать приказ убить. Что вы на это скажете?

Из-под полосок ткани, плотно обматывающих верхнюю и нижнюю части лица пленника, наконец показался рот и глаза.

Видок, конечно, у него был — врагу не пожелаешь. Я же здорово ему морду набил. Но, что удивительно, менталист с такой физиономией еще и улыбаться умудрялся! Правда, лучше бы он этого не делал. Парочки передних зубов он на своей миссии лишился. Мне даже стыдно немного стало.

— Поверьте, хоу, — первым делом освободившись от пут, он поклонился. — Я полностью заслуживаю такого обращения.

Мазохист? Любит, когда его бьют? Или искупает что-то, содеянное в прошлом? Нечто настолько страшное и отвратительное, что теперь даже к себе относится без жалости? Нечего сказать — умеет Бессмертный людей подбирать.

Лиса навытяжку ходит, могущественный менталист по щелчку пальцев морду под побои подставляет.

Перед тем как позволить солдатам сопроводить его до шатра Бессмертного У, я все же задал ему один интересующий меня вопрос. Просто чтобы знать — не все же менталисты служат моему наставнику?

— Можете мне сказать, как защититься от таких, как вы?

— Таких, как я, больше нет, — он сказал это уже на ходу, не оборачиваясь.

— Мой господин истребил всех и уничтожил все знания о нашем Пути. Я последний Певец. С моей смертью наша противоестественная сила покинет этот мир.

И нельзя сказать, что я вдруг стал защитником менталистов — наоборот, более опасного врага и представить было сложно. Но как-то не по себе стало от того, с каким смирением Кукольник это произнес.

А наставник-то мой — тот еще тип! Загеноцидить целое направление Пути (явно ему лично дорогу перешли), взять себе на службу последнего из рода, да еще и заставить его ненавидеть свой дар и себя вместе с ним.

Надо с ним повежливее быть. Не зря его Гуаньинь полубогом называла.

Но при этом поговорить с ним о стиле обучения все же стоило. До меня все дошло только после объяснений богини. Он ведь знает, что я попаданец, вот и попрошу его вселенские свои знания как-то попроще доносить.