Одаренные. Совет

Премилая картинка для любителей наблюдать за спящими. Влад усмехнулся и подошел поближе, слегка тряхнув ее за плечо.

– Просыпайся, детка. Тебя ждет душ и мягкая постелька, даже без моего общества.

– Мам, отстань… – сквозь сон пробормотала девушка.

Мда… Кем-кем, а мамочкой ему еще быть не приходилось. Чех вздохнул, но все-таки стащил упившееся тело с дивана, перекинув Карину через плечо. Он сомневался, что его шаг оставался достаточно ровным, чтобы играть в благородство и занять обе руки. Нет уж, как мешок картошки, оно куда надежнее.

По дороге нашарив выключатель, Влад погасил свет и вырулил к лестнице, тоскливо посмотрев наверх. Потом вновь вздохнул и, подбросив Карину, устроил ту удобнее.

– С девушками нужно обращаться бережно, – вдруг почти трезвым голосом заметила его визави.

Чех даже остановился от удивления, но быстро разобрался, что москвичка продолжает крепко спать. В квартиру он почти заполз, с наслаждением стряхнув тело на кровать в гостевой спальне.

– Спой мне колыбельную, – тут же отреагировала на смену положения Карина, зарываясь головой в подушку.

– Ну, детка, это уже наглость, – Влад покачал головой и вышел, направляясь в свою спальню. Где-то там у него еще оставалось полбутылки виски.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. Игорь

Рассвет застал Игоря на крыше. Небо еще только-только начало светлеть, когда он выбрался наверх, чтобы дать отдохнуть почти вскипевшим мозгам. Звезды, еще недавно ярко смотревшие с чернильной бесконечности вниз, бледнели, отступали и исчезали. Считалось, что рассвет приносит надежду.

Первые лучи солнца, капли росы, утренняя холодящая свежесть. Полагалось очистить свой разум, вдохнуть воздух нового дня и кристально ясно осознать собственные ошибки. Иллюзионист хмыкнул. Розовому рассвету он предпочитал сумерки и предутреннюю мглу, когда легкая дымка тумана стирает четкие очертания.

Разговор с Арсением не принес облегчения, как порой бывало. Пророк не верил, что у него получится, впрочем, как и все остальные. Игорь же бредил совершенной иллюзией уже очень много лет.

Ему казалось, что, создав такое творение, он продемонстрирует максимальное мастерство в том, что делает. К тому же будет весьма забавно посмотреть на лица тех, кто считал его психом из-за всевозможных экспериментов.

Мужчина фыркнул и вновь уставился на продолжающее светлеть небо. Ночь прошла странно. Чувство слежки, оставившее его днем и во время визита в клуб, вернулось, стоило прийти домой, чтобы затем вновь пропасть на рассвете.