Гильдия Злодеев. Том 1

Будто бы не в его интересах нарушать основные условия контракта. Я определенно чувствую подвох, о котором потом могу пожалеть, но в моем деле это норма. Иногда приходится рисковать. Особенно в ситуациях, когда тебе кто-то желает смерти, а ты толстый тюфяк в новом и неизведанном мире.

Не бывает халявы в тяжелых ситуациях... За всё нужно платить. Я всегда так жил. Всегда это понимал.

Подхожу к черепу. Атмосфера накаляется, воздух тяжелеет. Не могу понять, почему.

«Незабываемые ощущения». Так он сказал.

Протягиваю руку к белой кости, замираю на мгновение и.

...чувствую раздражение черепа от моего сомнения. Его эмоции сгущаются в пространстве, намекая, что я на грани терпения могущественного существа. Мол, ты, жалкий червяк, совсем не понимаешь, какую великую услугу тебе оказывают.

Ладно уж, хрен с тобой, крутой парень. Я всегда держу свои обещания. А я пообещал заключить с тобой контракт, чтобы спасти свою жизнь. С Кисой я бы в лесу не справился и сейчас бы кормил червей.

Интересно, он знал, что я сдержу обещание?.

Касаюсь белой кости.

Сначала ничего не происходит, но вот...

Чувствую... могильный холод, въедающийся в пальцы, в локти, в плечи, в сердце. Кровеносный орган сдавливает. Ощущение, что я окунаюсь в ванную с сухим льдом и мешаниной из вонючих кишок.

Не успеваю почувствовать отвращение, как приходит... СТРАДАНИЕ!

Пытаюсь отдернуть руку, но она будто прилипла!

— Дрянь, — сжимаю зубы до боли в деснах.

Голос черепа звучит в голове:

— Не ной, парень. Привыкай — ты не в сказку попал.

Ему смешно, гниде. А мне больно. Меня либо жарят на костре черти, либо нанизывают на тысячи игл. Скрежеща зубами, я падаю на колени, схватившись за руку. Боль дичайшая. Особенная. На грани обморока. Но в какой-то момент агония становится странной. Как будто... приятной. ОЧЕНЬ ПРИЯТНОЙ! Все отвратительные эмоции приобретают совершенно противоположные оттенки! Боль — сладкая! Ненависть — радость! Гной — вкуснота! Тьма — свет!

Не успеваю удивиться новым восприятиям, как «мерзкие» ощущения пропадают.

Тяжело дыша, встаю на ноги, облокачиваюсь о стол.

— Это было... болезненно...

Голос черепа меняется на слащаво вежливый:

— А я люблю, когда вы все страдаете. Кстати, можно было сделать и безболезненно, но эмоциональный эффект не тот. А теперь самое интересное.