Хвостатый маг

– Нет, дитя мое, нет, – немедленно ответил Краффе, сложив руки на груди. – Магическое обезболивание неизбежно повлияет на слияние крови. А мы должны видеть всю картину трансформации. Прости, но ты должен пройти через это. Пойми, мы делаем это ради великих целей. Зелья, которые мы изобретаем, помогут нашим воинам обрести сверхспособности. Мы делаем сыворотки из крови таргов, которые дают невероятную силу, из крови выползней, которые дают гибкость, из крови многоножек, которые дают скорость передвижения, и так далее.

Представь только, какие перспективы открываются перед человечеством! Но давать это средство нормальным людям без предварительных испытания нельзя. К сожалению, в ученом мире жертвы неизбежны. Терпи, мой мальчик, когда-нибудь ты поймешь, что это единственный способ получить желаемое.

– Можно тогда хотя бы приглушить его вопли? – поморщился ученик. – Или успокоить вон того, рыжего, в дальней клетке? Ему-то какая разница, что испытывает этот гоблин? Орет так, что уши закладывает!

– Гоблину сейчас повредит любое заклинание.

А с тем рыжим сейчас разберемся, – он послал заклинание в парня с сережкой в ухе, и тот замолчал. Но зато начал бить руками по прутьям клетки. – Вот настырный упрямец, – пробормотал маг. И послал еще одно заклинание, обездвижившее неугомонного раба.

К ночи гоблин умер. Но его тело действительно немного удлинилось и стало гибким, как и задумывалось учеными. Краффе решил изменить в зелье дозировку главного компонента.

На следующее утро увели молодого паренька, Динрича.

Тот уже догадывался, что с ним сделают, и пытался сопротивляться, визжа и выворачиваясь из рук мучителей. Конечно же, сладить с магами у него не получилось. Его обездвижили и как куклу потащили прочь, вернув в клетку через полчаса в бессознательном состоянии. К вечеру с ним произошло то же, что и с гоблином. Три часа мучительных трансформаций тела и смерть в луже собственных выделений.

Третьим стал рыжеволосый парень. Он тоже отчаянно пытался сопротивляться. Пришлось объединить усилия почти всех учеников, чтобы его обездвижить.

– Какой сильный раб, – восхищенно пробормотал Краффе, укладывая несчастного на стол и вставляя тонкую трубку в горло. Пить зелье по собственной воле этот человек явно не стал бы. Через полчаса все было закончено, испытуемый лежал в клетке.

Его начало ломать позже, чем остальных, ближе к ночи. Маг и его ученики фиксировали каждое движение парня в записных книжках. Период рвоты, период поноса, период судорожных схваток.