Хвостатый маг

– И я буду самым сильным магом? – обрадовался я.

– Нет, всего лишь взорвешься вместо него.

– Что? – возмутился я, и мой новенький, только что сформированный щит дрогнул и одним краем задел-таки моего опасного сокамерника.

Я отчетливо увидел, как мой щит рвет какие-то нити в иллюминаре, и вдруг меня пронзила чудовищная боль. Я заорал и рухнул на пол. По ощущениям, мое тело как будто раздувалось, наполняясь неизвестной субстанцией. Я понял, что вся энергия, накопленная иллюминаром за всю его жизнь, теперь перетекала в меня.

Он тоже корчился на полу от боли. Я все ждал, что или он, или я сейчас взорвемся, и почти хотел этого: боль была совершенно невыносимой!

– Избавься от магии! – кричал мне Ангеланд. Я почти не слышал его голоса от звона в ушах и собственных воплей. – Направь ее вон туда! В окно!

Я выставил руки наверх к маленькому окошку под крышей и изо всех сил представил, как магия покидает мое тело. Мощный поток голубого марева рванул вверх. Взрыв! Потолок разнесло в пыль, краем глаза я увидел синее небо.

Стены задрожали, на нас начали падать камни. Решетки выбило, меня бросило на пол и чем-то придавило. Через минуту все закончилось. Я кашлял от вездесущей пыли, пытаясь протереть глаза. И тут обнаружил, что придавило-то меня на совесть. Выползти из-под завала самостоятельно я не смог, даже дышать было трудно.

– Ну вот, а говорил, что не маг, – я увидел рядом с собой высокие черные сапоги с золотыми пряжками. Ангеланд был свободен, и даже без наручников.

Правда, весь ободранный и в крови. Но определенно живой. Он немного постоял, рассматривая меня под завалом. Я молчал – глупо было бы просить моего врага о помощи.

– Мало того, что поставил щит, так еще и освободил иллюминара от энергии, – продолжил он. – Коряво, правда, вышло. Но для первого раза очень даже ничего. – Ангеланд подошел к завалу и начал ворочать камни.

– Тут одна целая плита, – услышал я его голос. – Она держит все камни как рычаг. Я сейчас попробую ее поднять, а ты выползай.

Раз, два, давай!

Я ощутил, как давление камней ослабло, и змеей вывернулся из-под завала, расцарапав спину и ноги. Но это была такая мелочь по сравнению со свободой!

– Ты же говорил, что хочешь убить меня? – не мог не спросить я, хмуро поглядывая на подошедшего Ангеланда.

– Тебя и так казнят, – буркнул он, отряхиваясь от грязи и пыли. – Пусть все будет справедливо! Я об тебя руки марать не стану.

– Вот спасибо! – усмехнулся я.