Сахва

Камикадзе-оппозиционеры пытались распространять эту информацию, но, как видно, без особого успеха.

Нельзя сказать, что дезинформацией было все, что говорилось о грядущих великих переменах. Мы, человечество, действительно ощущаем себя на пороге чего-то нового и всеохватывающего. Перемены нависли над земным шаром, разбухнув от таинственности, потемнев от неопределенности. За всеми произошедшими смещениями в сфере ресурсов, информации или финансов, последует Деформация – это закон. Зажатые потоки, которые образовала система, вырвутся на поверхность, вся их мощь окажется высвобождена, и последствия этого просчитать невозможно.

Но теперь я вижу, что эти последствия могут принести жителям нашей планеты благо. Ведь, если всмотреться, прищурившись, то можно увидеть основания для громкого заявления – человечество нащупало кусочек тверди, чтобы сделать шаг на следующую ступеньку. Мы готовы к новому витку. Что будет после Реформации, Ренессанса, Просвещения и современного ада? Быть может, есть надежда на более позитивное продолжение? Возможно, она и была, но я, Первый, Нулевой, Организация поспособствовали тому, чтобы этот и без того боязливый шаг не был сделан.

Более того, последствия теракта на АЭС должны привести к тому, что будет сделан шаг назад.

Теперь, в результате произошедшей за кулисами информационной войны, Организация исполняла роль плохих, а Хартленд и Океания выступали ярыми филантропами. Да, мы были нужны лишь для создания нужного оттенка.

Как можно было этого не понимать?! Черное и белое необходимы друг другу! А как еще им оправдывать свое существование? Возможно, развитие и продолжается только потому, что сталкивается с регрессом и ввязывается в новое противоречие. И истина, сопутствующая всякому естественному росту, ударяясь о контраргументы, окунается в пучину очередной дискуссии, изобретает инструменты для устранения искажений.

Из телевизора сыпались слова диктора, перенасыщенные профессиональным пафосом: «Новая веха в отношениях двух сверхдержав начнется с глобальных учений.

Бомбардировщики обоих государств с ядерным оружием на борту облетят стратегически важные объекты друг друга».

Бурая затвердевшая кровь покрыла мою кожу сложным узором, который почему-то казался красивым. Я начал стирать этот узор, это произведение, сотворенное болью. Когда рана была очищена, она чем-то стала напоминать ехидную безгубую улыбку.