Фаворский свет

Тогда кто-нибудь спрашивал голосом Иосифа Виссарионовича: «Почему у тебя глаза бегают?»

Но сейчас я чувствовал себя влюблённым. Мы со Светланой и подругой сбежали с очередной скучной лекции на воздух. С ними гораздо приятнее, чем с Олегом.

– Баба с возу – кобыле легче, – решительно говорила Светлана.

Проходили сквозь строй демонстрантов, встречающих нас у ограды Белого дома, и они приветствовали мою Беатриче, к моему удивлению. Я увидел её по другому.

Перед женщинами во мне открывается клапан юмора. Я становлюсь энергичен и остроумен, скрывая свою стеснённость из-за тёмных желаний.

Они тоже не совсем естественны.

– Взяла в библиотеке «Божественную комедию», – удивлялась самой себе Светлана. – Задал ты мне задачу – прочитала только предисловие. Не могу осилить. Теперь понимаю, кто такая Беатриче. Честь для меня. Она руководила из рая. А я и не хочу карабкаться туда. Какая из меня Беатриче!

– Я же разглядел её в тебе, – лгал я.

Зашли в аптеку, чтобы купить тёмные очки – я разбил свои на реке, и глаза слепило от невозможного здешнего солнца.

Я бестолково примеривал всё богатство очков на витринах – из разных стран, словно это был очковый край. Наконец, выбрал наугад. Девицы подхватили очки и кинулись в кассу. Предчувствуя, я подошел. Моя Беатриче широким жестом бросила деньги в окошечко.

Я стоял со своими деньгами, ощущая только досаду.

– Возьмите!

– Нет, не возьмём, – в нереальном мире улыбалась она. – Это не подарок гостю, а хитрость. Чтобы всякий раз вспоминал.

Они удовлетворённо, словно отомстили, показывали мне центральный район города.

Меня скребло что-то. Что? Чувство долга, в буквальном смысле? Не погубленный в нашем меркантильном мире стыд? Я не мог этого допустить. Чтобы какие-то девицы…

Мы подошли к секции женских сумок местного производства.

Женщины щупали мягкие разноцветные сумки, изучали швы, выворачивая наизнанку.

– Чистая кожа! Надо же, это кожа из нашей скотобойни. Её зовут Заплечной.

Я тоже стал щупать сумки, как заправский знаток, чувствуя себя идиотом.

Они и вправду были мягкие, из хорошо выделанной кожи. Не хуже, чем, по моим понятиям, на Западе.

– Какие бы вы выбрали, девочки?

Они уже перещупали множество сумок. Цены кусались, поэтому жадности купить не было.

– Вот эта ничего. И вот эта.

На мой взгляд, пошловатой яркой окраски. Когда мы отошли, я попросил подождать и вернулся. Хотел сбросить что-то висящее на мне, даже путём безоглядной щедрости.