Фаворский свет

* * *

Вечером мы со Светланой ходили по дорожкам в тени садов, заглядывая в окна, порхавшие синим светом телевизионных экранов, и во мне не было прежней неудовлетворённости. Эта ночь со светящимся небом в огромных необычных звёздах, эти таинственные сады казались податливыми до исчезновения. Подлинно всё: и охота внезапная – выкрасить дом, или землю вскопать. Где этот чистый источник запрятан древних порывов – свободно желать?

Я прочитал ей подправленные стихи, не называя автора, как бы только что сочинённые мной:

Что краше звёзд? Что звёзд закатных выше?

Молчи, молчи, о том не говори!

Там, в доме на окраине, под крышей —

Окно, горящее не от одной зари.

Она слушала как-то странно, я заметил, с влажными глазами.

Она говорила о себе мало. Дед её был независимым – от него её характер. Из-за чего отсидел в лагере. Рассказывал, как их вели колонной, и какой-то пацан пренебрежительно бросил ему пряник, твёрдый как камень. Ничего слаще не грыз. В детстве уехали от репрессий в глушь, на окраину, где нельзя найти.

Здесь был приют каторжников, беженцев. Дед добровольно пошёл на войну, погиб под Сталинградом. От голода умерла его дочь, сестра мамы. Отец в детстве, после войны, убежал в детдом, и вернулся сюда, на новую родину. Здесь и умер. Училась случайно, не до того было. С трудом институт экономики закончила.

– Вот, как будто о моём отце написано. Из книжки стихов, которую нашла на помойке. Называется «Детский дом».

И прочитала строчки:

И во мне был ужас – детской раны,

Когда боль сиротства в нас скулит.

Но всегда был связан с миром ранним

Рода, что спасёт и сохранит.

Что же было в год послевоенный?

Мой побег из дома – в никуда,

Чтоб в семье хватило хлеба – ели,

И не умирали никогда.

И детдом – жестокий мир и взрослый

Дал мне выжить, смерти вопреки.

Время нас не бросило в сиротство,

Пусть и кто-то отнимал пайки.

– Кто он такой, этот поэт? Не нашла в Интернете. Сгинул, наверное, в безвестности.

Что-то есть в ней такое, о чём не хотела говорить.

Я осторожно спросил:

– У тебя проблемы? С этим… замминистра?

Она глянула с нарочитым удивлением.

– Что ты… Хотя он меня ревнует. Не даёт проходу.

И повернула на другое.

– Как всегда, влипаю в историю. Послала в Комитет против коррупции заявление нашей экологической организации – как власти отняли у противотуберкулёзного санатория место в низине с целебным воздухом, и какие там построили для себя дворцы.