Фаворский свет

Открываюсь, и на мне сразу повисают, как грозди, пристают. Нашли податливую. Здесь мне тесно, одиноко. Задирание начальства вызывает только раздражение и злобу, а толку нет. Хотела дальше учиться, но не было возможности. Из провинции вырываются единицы. Чувствую, что-то есть во мне, но не могу выразить. Иногда вдруг сознаю, насколько далеко то, что надо постичь. Как с тобой – стыдно, что Данте не знаю. Читаю, и не понимаю иногда элементарных вещей. Откуда мне здесь было узнать? Вот если бы наставника.

Она вынула из полки книжку стихов с вырванной обложкой, которую нашла на помойке, и прочитала:

И нирвана порой убивает.

День и сад, как в грядущем, вольны.

Только в одури сонного рая

Нет ни чтенья, ни дум, ни вины.

Отдыхает нутро примитивно.

Так живём мы в нашем раю —

Новизны ли окраина дивная,

То ль беспамятства страшный уют?

Она лучше меня – всё-таки понимает, что себя не знает. А я до сих пор не знаю, что себя не понимаю.

Я улыбнулся.

– Неужели всё так плохо?

– Что ты, я счастлива! – сказала она, и засмеялась. – Правда, частично, только мгновениями, вспышками, когда отрываюсь. Например, на Волге, на утёсе Степана Разина, о котором я говорила. Такое раздолье! Как будто утонули все беды, и предчувствие счастья. Если бы так было всегда!

Вдруг она заплакала, уткнувшись в моё плечо.

– Спаси меня, мне страшно!

– Что с тобой?

Она вдруг обозлилась.

– Разве ты не понимаешь? Мне угрожают!

И вытерла слёзы.

– Моя защита Черёмушек и реки бесполезна. Вот в чём дело.

– Тебе надо уехать. Поедем со мной.

Она усмехнулась.

– А что здесь будет без меня? Олег мне тоже предлагал.

Я ревновал, спросил, не зная, зачем:

– Тебе нравится Олег?

Она подумала.

– Он интересен. Сильный мужчина.

* * *

Скандал на форуме замяли, и его решения были опубликованы в материалах как утверждённые. Власть стала к нам откровенно враждебной, не давала слова.

– Здесь командует наше самоуправление, не бойтесь.

Демонстрацию у Белого дома разогнали слезоточивым газом, главарей загнали в автозаки.

Моя Беатриче почему-то не вышла сопровождать меня. Вернулся домой с тяжёлым сердцем. Что с ней? Попала под раздачу на демонстрации? Мобильник не отвечал. Олег тоже исчез.

В номере я вынул из-под двери записку.