Серебряный путь

Если бы он в последнюю секунду не ухватился руками за растущее у края дерево, уже бы рухнул вниз вслед за сухой корягой, которая сейчас летела с высокого обрыва, с глухим треском стукаясь о выступающие камни.

Треск прекратился, коряга разбилась об острые осколки скал, которые Мак разглядел далеко внизу.

«А что, это выход! Раны от кинжала можно вылечить, какими бы смертельными они ни были. Но если моё тело разобьётся так, что его уже нельзя будет срастить, то тогда…»

Волосы зашевелились на голове от ужасающей идеи, которую он не решался озвучить до конца даже в мыслях.

– То тогда всё и закончится!

Он произнёс это громко вслух.

Просто удивительно, как слова, сказанные вслух, способны убрать нерешительность всего за пару мгновений!

Ветер трепал волосы, а приблизившееся к горизонту солнце всё ещё обжигало кожу.

Внизу, от подножия обрыва и до горизонта, простиралась каменисто-песчаная поверхность пустыни Гиман, поросшая редким кустарником. Вряд ли его кто-то найдёт здесь…

Руки обнимали шершавую поверхность дерева, а одной ногой Мак уже висел над пропастью.

Безжалостно острые осколки камня далеко внизу манили к себе, будто говоря: «Стоит только отпустить дерево, разжав руки… Ты и не заметишь, как всё закончится!»

Но несмотря на их уговоры, Мак притянул ногу обратно и решительно отступил от края скалы.

Нет же, нет!

Как он мог подумать такое?..

Что все его способности бесполезны, что вся его жизнь ничто…

А кто бы год назад спас раненых в госпитале Ивлегана?.. Они бы просто умерли, такое немыслимое число людей ушли бы в небытие… Кто бы вылечил Ариану, эту нежную девушку с зелёными глазами?.

И потом, кроме Арианы, у Мака были друзья и знакомые, которым он успел помочь, вмешавшись в их личную тьму, куда завели несчастных тяжёлые обстоятельства и собственная оценка этих обстоятельств. Если бы не он, эти люди с большой вероятностью уже были бы мертвы.

В целом за его короткую жизнь набралось настолько много таких «если бы не он», что хватило бы на несколько чьих-то очень длинных жизней.

Шатаясь и хватаясь за деревья, он побрёл в противоположную от обрыва сторону.

До этого момента злость толкала вперёд и давала сил пинать ветки и коряги. Но когда она внезапно закончилась, вместе с ней ушли и силы. Почти невыносимая усталость мешала двигаться.

Где-то в середине своего неспешного спуска с холма он обнаружил мелкий горный ручеёк, прозрачный, как стекло. Присев у берега, Мак напился первый раз за несколько дней.