Клан Волка. Том 1. Империя

Произношение и длина слов напоминали мне характерные для немецкого, хотя слишком отдалённо.

Я чуть язык не сломал, но всё же запомнил молитву.

Ещё и руки пришлось вскидывать точно так же, как делал Хамада.

Шаман Ю пристроился сбоку от меня и проговаривал молитву беззвучно, шевеля губами. Он был талантливым парнем, и я, как умел, повторял за ним все жесты и действия.

— Эта молитва придаёт скорости ментальному удару Жреца и увеличивает его силы, чтобы воздействовать на сознание противника, — пояснил Хамада.

— Это одна из самых распространенных молитв Жрецов. Ваша задача успеть прочитать её правильно, не исказив ни звука в древнем тексте, а также совершить ментальный удар, уже заряженный благословением Богини Неба Ковентины. Клирики сопровождают текст жестовым ритуалом «руки к небу», а Шаманы — ударами бубна.

— И что случится с противником, когда это всё сделать? — спросил я.

Хамада удивлённо уставился на меня.

— Понятно что. Противник потеряет контроль над своим сознанием, остановится и замрёт дезориентированным.

Временно, конечно. Но нужно учитывать, какая у противника защита от ментального воздействия. Новички могут влиять ненадолго — пока длятся десять ударов сердца противника. С ростом силы Жреца увеличивается и время воздействия.

Я кивнул.

Десять ударов сердца — это примерно десять секунд, хотя тут смотря как колотится сердце противника.

— А силу молитвы может перебить другой Жрец? — спросил уже другой ученик.

— Может, но если он выше рангом, — ответил Хамада.

В итоге проверив произношение молитвы у каждого ученика отдельно, Хамада всех отпустил. Даже я справился с задачей, правда, с седьмого раза. А вот с Шаманом Ю Хамада провозился дольше всех. Мальчишка произносил молитву одними губами, без голоса, и пришлось долго его проверять.

После уроков меня должна была встретить Мидори, чтобы позаниматься врачеванием, но когда я пришёл к лечебным озёрам, то девушки на месте не оказалось.

Я прождал её примерно полчаса, сидя на ступенях школьного крыльца, и когда уже собрался идти домой, случилось то, чего я совсем не ожидал. Территорию школы окатило ветром, в небе протрещали синие молнии, а потом прямо к крыльцу опустился верхолёт.

Мой верхолёт. Серый с оранжевой полосой на кузове.

Его лопасти мерцали соляными знаками и почти не издавали звука — так, небольшой утробный гул, приятный на слух.

Я поднялся на ноги и задрал голову.