Клан Волка. Том 1. Империя

Ты это учти и никогда не произноси при мне это слово.

Последний раз я видел его избитого и с опухшим лицом. Сейчас же он был в порядке и снова готов к дракам, хотя я всё же разглядел на его виске свежую царапину и след от фингала под глазом.

— Как поживает Горо Исима? Вы уже подружились?

Мичи широко улыбнулся.

— Три раза подружились, пока работали. У него после нашей дружбы остался подбитый глаз и вывих плеча.

— А у тебя?

Парень перестал довольно лыбиться.

— И у меня. — Он плюхнулся на кровать и сбросил мешок с вещами на пол.

— Так что там с Джанко? Хочу подробности! А то Юмико сказала только, что вы притихли тут почти на три часа.

— Джанко лечила мне колено... — начал я, но на это Мичи лишь заржал.

— Ну коне-е-ечно!

Он неожиданно вскочил с кровати, заметив, что на столе лежит мой новый щит.

— Мать твою, перец! У тебя щит Стража появился, а ты молчишь! Цепляй его на себя и пошли!

Мичи стал первым, кто показал на деле, как работает щит Стража, как зарождается защитная аура, как управлять таранной волной, как объединять сразу два соляных знака, чтобы усилить волну другой Сферой магии.

Взбалмошный Хегевара только на первый взгляд казался нерадивым учеником.

На самом деле он много знал по своей Линии, и я впитывал каждое его слово.

На его щите, в отличие от моего, было не пять знаков, а восемь, но сам Мичи пока не умел пользоваться всеми, поэтому мы были практически на равных, если не считать опыта.

Два вечера подряд вместо уроков Целительства я занимался с Мичи управляться со щитом прямо во дворе его дома.

Правда, создать защитную ауру, а потом и таранную волну, у меня получилось не сразу.

Далеко не сразу.

Раз пятьсот я всего лишь повторял движения за Мичи и правильно ставил ноги, а потом ещё раз пятьсот сматерился, потому что у меня ничего не вышло. Когда я уже перестал считать попытки и ругательства, что-то начало получаться.

— Да ты не безнадёжен, перец! — констатировал Мичи.

Он был, как обычно, весел и беззаботен, но в его голосе ощущалась тоска — её он скрыть не смог.

И я отлично понимал, что его гнетёт.

Завтра нам нужно было прощаться.

Я отправлюсь в Измаил, а Мичи останется в своей деревне и, скорее всего, навсегда. Про свою мечту попасть в Академию Линий он говорил мне ещё при первом знакомстве, говорил про то, что хотел бы учиться у некой Ульи Паули из Военного Дома Паули, да он много чего мне тогда говорил.

А сейчас — молчал.

Он будто даже забыл, что завтра я уеду — всё больше смеялся, шутил и кривлялся.