Новый мир. Правила жизни

Схватив левой рукой кинжал, а правой метательный нож, я осторожно выглянул из-за стола. И смог увидеть неизвестных врагов. К счастью, я был в углу зала и избежал окружения, потому что нападавших было десятка два, и они заполонили весь зал. Разогнанное адреналином восприятие позволило мне разглядеть вставших у окон-бойниц врагов, а так же идущих в мою сторону с мечами наперевес... эльфов. Эти ушастые скоты, практически перебившие всех оставшихся гномов, шли в мою сторону, а на их лицах была гнусная усмешка охотников, загнавших дичь в тупик.

Загрохотал тревожный колокол. Его звук был настолько громким, что даже заложило уши. Так, скоро здесь должно оказаться полно солдат, осталось лишь продержаться.

Прячась за столешницей, я старался успокоить бешеное сердце и дыхание. Это отчасти удавалось. Прислушавшись, я понял, что подошли ко мне на расстояние метров пяти, не больше Самое то!

Я рывком поднялся и метнул нож в сторону врагов. Без прицеливания, на удачу.

Но капризная дама была сегодня ко мне благосклонна - нож попал точно в слабозащищенное горло эльфа! Второй эльф рванулся в мою сторону, явно намереваясь разрубить мое тело своим изогнутым мечом.

- Получи, фашист, гранату! - крикнул я, ударом ноги отправив несчастный стол в короткий полет до эльфа. Перевернувшийся стол врезался врагу в ноги, заставив того опрокинуться и упасть точно к моим ногам. Без тени сожаления я вогнал острый кинжал ему между лопаток.

И тут же пришлось отпрыгнуть назад, опрокидывая свой стол.

Застучали врезавшиеся в дерево стрелы, одна даже попала в цель. Смертоносный снаряд угодил мне в бедро, пройдя пусть и по касательной, но знатно поранив. Боюсь, как бы артерию не зацепило, вона как кровь хлещет. На боль я старался не обращать внимания, да и адреналин, бушующий в крови, приглушал боль.

Откинувшись к стене, благо широкий стол прикрывал меня надежно, я посмотрел на лежавшего рядом со мной Гринора. Он смотрел в потолок остекленевшим взором, мне даже показалось, что взглядом он смотрит точно в чертоги богов.

Туда, куда попадает тот, кто прожил достойную жизнь и умер достойной смертью.

Только руки гнома еще сжимали стрелу, глубоко вошедшую в его грудь и, похоже, пробившую сердце. Темная лужа расползалась под Гринором, но кровь уже практически не шла. Сердце не билось.

- Прощай, друг, - сдерживая рвущиеся наружу слезы, сказал я, закрывая глаза Гринору.