Даэрнот: Путь инквизитора

Сжимая рукоять топора, он стоял над старухой, намереваясь обрушить на неё сокрушительный удар. Однако этому не суждено было случиться. Выпрямившись, будто пружина, тварь выбила оружие из рук охотника и заключила его в медвежьи объятия. Больше инквизитор ничего не успел увидеть. Теперь он находился рядом с Яном.

Юноша бежал, что было сил. Уловив позади странный шум, он уже знал, что увидит. Обернувшись одновременно с седоголовым, он увидел жуткую картину – окровавленное создание приближалось огромными прыжками.

Яна выручало только то, что после каждого приземления она какое-то время выжидала: видно опасалась вконец лишиться ноги.

Асест запоминал дорогу, дальнейшая судьба парня уже и так была ему известна.

Постепенно деревьев становилось всё меньше. Тяжелое дыхание парня говорила о том, что он бежит уже из последних сил. Он прикладывал все свои силы, чтобы выжить. И вот, когда лес закончился, Ян выбежал на склон холма и кубарем покатился к его подножию, где находился ручей.

Дыхание его сделалось хриплым, намокшие волосы то и дело лезли в глаза. Еле переставляя ноги,он попытался перепрыгнуть через ручей, но попытка не увенчалась успехом – он приземлился в воду.

Вода в это время года уже должна была быть достаточно холодной. Дум оказался прав. Ян выглядел так, как будто его лишили последних сил. Чуть не захлебнувшись, он всё же выполз на берег и рухнул без сил.

Стоя рядом с ним, скрестив руки на груди, асест внимательно изучал окружающую местность.

Его взгляд остановился на границе леса: там, куда смотрел Ян. В темноте, опираясь на дерево, стояло нечто, отдалённо похожее на старую женщину, сверкавшую своим золотым глазом.

Мир замер.

Постепенно всё вокруг начало таять и исчезать. Это продолжалось до тех пор, пока, наконец, он не очутился в кромешной тьме.

Дум Марагвейн открыл глаза.

Глава 2. Джега

Инквизитор сидел за столом и курил трубку, выпуская небольшие облачка дыма. Расположившийся на столе фонарь, давал достаточное количество света, чтобы он мог читать лежавшую перед ним небольшую потрёпанную книгу.

Представляет из себя она, что-то вроде личного журнала. Дум получил её в наследство от одного из своих учителей. Он облагородил её и постепенно дополнил своими наблюдениями.

Кто-то мог назвать эту книгу гриморием, другие же - бестиарием. И те, и другие, по-своему были правы. Однако он предпочитал иное слово – тезариус, хоть и использовал его редко.