Темный клинок

Мои мысли сами собой вернулись к товарищам по фехтовальному клубу и экспедиции, погибшим накануне в бою и похороненным на окраинах леса.

— Знаешь, — сказал я, обращаясь к Элис, — ты мельком упомянула, еще в Дертейле, о темном прошлом Гарольда, о том, что его вроде изгнали из магического ордена, где он прежде состоял, за какую-то провинность... Я уж невольно подумал, Гарольд долго будет держать при себе свои секреты, но однажды потом расскажет. После очередной стычки с врагами, сидя с флягой вина на привале, подчиняясь возникшему между нами доверию.

В книгах и фильмах обычно бывает именно так. Но он погиб, и мы теперь никогда не узнаем, какие тайны он скрывал. Разве что Кейтор в курсе.

— Не имею понятия, — признался темный рыцарь. — Моей предыстории мало?

— Тебе плевать на смерть Гарольда? — угрюмо спросила Марина.

— Нет, мне не плевать на его смерть. Точно также, как не плевать на смерть Макса и тех двоих парней, которым я не препятствовал сбежать в туман, потому что привык считать, каждый выбирает за себя сам, и если они выбрали не слушаться предостережений, им виднее.

Тем не менее я отношусь к их смертям спокойно. Слишком много уже видел смертей, начиная от смерти всей своей семьи, истребленной королем, которому мы клялись в верности. Потому я редко вспоминаю погибших товарищей. Можешь на этом основании считать меня моральным уродом. Больным психом, выросшим в искалеченном умирающем мире, в котором одна тьма стремится побороть другую, а света не осталось совсем. Считай меня бездушным, эгоистичным и попросту конченым подонком. Твое право, и ты даже не слишком ошибешься в выводах.

Горячий монолог Кейтора явно произвел впечатление на Марину. Она сглотнула, наклонила голову, поправила дорожную сумку, глядя в сторону.

— Проехали. Ссор нам не хватало с утра.

Окрестная местность выдавала признаки запустения. Густые заросли вплотную подступали к обочине, каменные плиты дорожного покрытия совершенно растрескались. Пару раз в чаще обнаружились просеки — первую раньше занимала небольшая усадьба, даже не скажешь, крестьянская или дворянская, до того сильно она выгорела.

От стоявших кучно зданий остались только остатки стен высотой в половину человеческого роста.

На второй просеке, существенно более широкой, располагалась небольшая деревня, окруженная вытоптанным полем и тоже совершенно заброшенная. Между обглоданных пламенем, закопченных домов валялись выбеленные кости, некоторые из них собачьи, а некоторые человеческие.