Темный клинок

Пока мертвецы наседали на теснимого ими неприятеля, двое оставшихся магов нанесли свой удар. Пространство пришло в движение. Оно искривлялось и искажалось, подернутое дрожащей дымкой, в пустоте формировались, возникая из ничего, массивные ледяные стрелы, блистающие весьма острыми на вид наконечниками, пять или шесть сразу. Мгновение, два, и созданные при помощи магии воды и холода снаряды, стремительно ускоряясь, ринулись прямо на нас.

Элис заливисто расхохоталась, взмахнула саблей и дагой, описав их лезвиями полукруг, затем перекрестив охваченные огнем клинки и выставив их прямо перед собой на вытянутых руках.

Пламя и лед встретились, ледяные стрелы треснули и разлетелись вдребезги осколками, истаивающими прямо на глазах. Магические снаряды, направленные против меня, сгинули, поглощенные сгустившейся тьмой, волной обрушившейся на них.

В следующую секунду я прыгнул, придавая себе ускорение левитацией, совсем как при встрече с Алдреном, и разом оказался рядом с уцелевшими чародеями. Размахнулся, нанося удар палашом, и материя тьмы взвилась вдоль его лезвия, совсем как огонь, пылающий на клинках Элис.

Лезвие клинка, выставленного для парирования вражеским магом, встретилось с моим палашом и следом немедленно преломилось, объятое тьмой. Следующим движением я пробил доспех неприятелю, погружая ему прямо в сердце клубящийся чернотой клинок. Наблюдая за магическими манипуляциями, производимыми Элис над своим оружием, я на ходу сообразил, как зачаровать схожим образом и свой меч. Хотя конечно даже так ему было далеко до разрушительной силы, которой обладал Темный клинок Кэдфен.

Выдернув оружие из истекающего кровью тела, зачерпнув и вобрав утекающую жизненную силу, я размахнулся, обрушив удар на голову оставшемуся чародею. Тот выставил силовой барьер, заставляя воздух наполниться оранжевым мерцанием и уплотниться прямо на пути моего палаша. Движение клинка замедлилось, с каждым путем его приходилось проталкиваться сквозь преграду, разрывая сделавшийся неподатливым воздух, преодолевая постоянное сопротивление.

Тьма, обвивавшая лезвие палаша, билась о мерцающую преграду, с каждым тактом разрывая ее в клочья. Наконец барьер исчез, и я метнулся к успевшему отступить противнику, делая новый выпад. Чародей попробовал блокировать, но я отбил удар его меча, почти даже не чувствуя напряжения в собственных мышцах — сказывался накативший адреналин. Я чувствовал себя легко, как в сотнях сражений, которые вел прежде на сотне дорог в сотне миров.