Созвездие «Обитель Творца». Роман

Генетический код, атомы души. Там глубинные слои психики становятся более однородными – до полного растворения в материальности тела, и выявляются подлинные отношения дополнительности. Бла-бла-бла…

Я пытался вникнуть в глубины его мыслей. Они мыслят какими-то психологическими архетипами, мне недоступными.

– Никак, Юнг?

– Может быть. Только он не знал, как войти в ту связь.

Нефертити мягко сняла недоговоренности:

– Мы овладели генетическим кодом души.

Я что-то прозревал, как в детстве, когда читал философов и почти понимал.

Понял их каким-то наитием, и стал защищать землян:

– Мы не дураки, только с древности наше сознание ограничено страхами за свою трепещущую жизнь. Выживаем, прячась в одиночку, а если кто не в ногу, набрасываемся на одиночку, как на что-то асоциальное.

– А ведь правда, – поддержала Нефертити. – У них было время квантового сознания, в эпохи, когда верили в богов, страстно и с надеждой. Альтернативный взгляд. Глядя в землю, видели небо.

Любая верующая старушка имела в голове землю и небо. Сейчас то древнее сознание они потеряли. Смотрят в землю, и видят землю.

Она пугающе приготовила шприц, и снова полыхнуло в моих глазах.

5

Как странно – лишь тебя любить

Не чувствуя планеты локоть.

Вдруг ясно увидел мою женщину, маленькую и стройную, с влекущими пельменями губ. Только с ней мог избавиться от мучительной фальши отношений с отчужденными людьми, стать подлинным. Может быть, она была тем земным исцелением, что грезилось в абстрактных озарениях юности.

Говорят, что моногамная семья возникла из страха женщины не выжить одной с детенышем. Когда у нее бывала куча мужиков, то не с кого спросить, все увиливали в сторону. И тогда начались родовые отношения, укрепляющие существование.

Кто сделал так, что современные семьи возникают случайно, роды распыляются в исторических раздорах? Было ли у нас время, когда рождались и крепли веками родовые гнезда, порождающие устойчивость жизни?

Для меня достаточно ее одной, чтобы чувствовать в себе устойчивость и даже гармонию, не обязательно для этого иметь выводок родственников.

Так мы и живем одни, презирая формальные узы брака, из боязни тесно сойтись, чтобы не было боли при уходе одного из нас. Ощущая покой в душе, постоянно ссоримся, защищенно выходим на темные улицы «полунощной» страны, истощаем свою энергию в многообразном, но однотипном обществе.