Созвездие «Обитель Творца». Роман

Природа одарила людей уникальной, бесценной возможностью сблизиться друг с другом, войти один в другого. И это – семья, женщина – оттуда кругами расходится подлинная жизнь. Она нужна, даже когда потерял интерес к жизни, – чтобы достойно похоронили. Она может убить только своим исчезновением. В мире людей невозможно быть одному, это было бы смертельной трагедией.

Кажется, что окружающие меня люди живут для семьи. Разве этого мало? Старая дилемма: «жена или партия?» разрешилась в сторону семьи. Все ринулись в эту единственную оставшуюся ценность – вить райские гнезда на дачах, в замках, огораживаемых бетонными заборами.

Все тащить в семью – новая национальная идея. Не отсюда ли усиление коррупции?

Во мне нет такого позыва – аскет с голодного детства, отученный от роскоши.

Знакомый неженатый бизнесмен Филин, обвешанный девицами, говорил: «Семья – это искусственное, от культуры, которая создана для выживания человечества. А сейчас время распада семьи».

Экономисты и психологи нашли причины: созданы надежные средства защиты от зачатия, больше стало независимых зарабатывающих женщин.

Одиночка становится «единицей воспроизводства социального элемента», потому что иначе рынок труда будет менее гибким и эффективным. Психологи: это процесс индивидуализации, даже в семье каждый смотрит телевизор обособленно.

Моя подруга режет прямо: не надо быть эгоистами, и разводов не будет.

Можно ли ограничить семьей то, к чему стремится душа? Почему влекут другие женщины, как будто в них недостающая новизна открытий? Мужчине хочется любить всех симпатичных ему женщин, потому что он всем телом ощущает их возможную семейную родственность, гораздо сильнее, чем они.

Кажется, что со всеми женщинами, с кем переспал, я породнился, и перед ними чувствую себя виноватым. Половой экстаз уводит в начало – страну до боли и потерь, место возникновения любви, понимания и родственности.

Возможно, мужской комплекс – из утопии. Потребности любить всех. Наверно, то же владело Александром Македонским, когда он повязал всех своих свирепых воинов с нацменками завоеванных стран с целью породниться со всем миром.

Мне дорого то, что недостижимо. Это что-то из скрытых в человеке состояний – не относится к бытовым отношениям. Там, в недостижимых пространствах любви, мое исцеление.

Больше всего люблю тех, которые никогда не будут принадлежать мне полностью, неумолимых, вроде пушкинской Татьяны. Может быть, поэтому люблю мою упрямую подружку.