Разбитые Очаги #2

Встречали уже умельцев маскироваться, знаем. Ширина прохода не позволит как следует размахнуться, но уколоть противника, если он появится, я смогу.

Противник не появился.

Тоннель, оказавшийся довольно длинным, сделал плавный поворот и закончился в точно такой же пещере, как та, из которой мы пришли, разве что в центре высился не то алтарь, не то просто каменный стол.

И вот здесь уже отчетливо пахло смертью.

Я заозирался по сторонам, пытаясь определить источник, но ничего не обнаружил. Помещение было абсолютно пустым.

Кроме единственного прохода, в нем не было никаких дверей, тоннелей или хотя бы вентиляционных ходов. Просто голый каменный мешок.

— Что за хрень… — пробормотал я.

— Лард, — голос дзо заставил меня обернуться. — Здесь.

Он стоял у одной из стен.

— Что “здесь”?

— Здесь, — повторил он. — Смерть здесь.

Видя, что я по-прежнему ничего не понимаю, дзо поднял руку и постучал устрашающим когтем по стене. Потом отошел немного и постучал еще раз. Звук отличался.

— Там проход, — догадался я, подходя ближе.

“Принюхался” — шлейф действительно шел из-за стены. Даже, шлейфы. Судя по всему, обычные мертвяки. Пять, может, семь. Не страшно. Но как мы попадем внутрь?

Дзо, наблюдавший за мной, зачем-то “кивнул”, после чего вдруг сделал рукой движение, каким отгоняют муху или надоедливого воробья.

Надеясь, что верно его понял, я отошел на пару шагов. Дзо повторил свой жест, я отошел еще немного. Тогда он отвернулся, положил обе ладони на стену, надавил на нее, замер так… А потом резко, с неожиданной прытью отпрыгнул в сторону.

Одновременно с его движением камень в том месте, где его касался дзо, вдруг пошел трещинами, задрожал с низким, отдающимся в зубах гулом — и рассыпался в труху вместе с солидным участком стены. Брызнули в стороны осколки, в воздухе заклубилась серая пыль.

— Ни хера себе… — присвистнул я, по-новому взглянув на спутника. Интересно, он так только с камнем может?

— Смерть! — напомнил дзо, указывая на свежий проход.

— Лард смерть смерть!

— Да-да, иду.

Мертвяков оказалось восемь, я все же немного ошибся в подсчетах. Впрочем, особой разницы не было. Обессиленные, обтянутые почти до хруста высохшей кожей скелеты представляли собой легкую жертву. Они едва могли ходить и с трудом волочили ноги. Двигались мертвецы молча. Давно истлевшие легкие схлопнулись, и единственные звуки, которые были им теперь доступны — шорох плоти да скрип изношенных суставов.