Разбитые Очаги #2

В отличие от уже пройденной цепочки комнат и коридоров, здесь постоянно попадались развилки и отвороты, но все они оканчивались тупиками, так что особенно выбирать дорогу все равно не приходилось, знай себе проходи, где не заперто.

Да, запертые двери тоже встречались. Дверей вообще стало попадаться много, едва ли не каждый новый проход перегораживала серебристая, разделенная надвое плита. Лишь некоторые проемы зияли пустотой, но я подозревал, что створки в них просто заклинило в открытом положении от старости.

Постепенно становилось все более влажно, и вскоре в воздухе уже клубился пар, а на полу разливались настоящие лужи теплой воды. В некоторой степени это играло мне на руку — шлепающие шаги мертвяков было слышно издалека, не приходилось даже прочесывать шлейфы. Настораживало, правда, что нежити попадалось удивительно мало, буквально считанные единицы, что никак не вязалось с троекратно повторенным дзо “много”.

Вскоре я понял причину этой несостыковки.

Через некоторое время скитаний мы вышли в помещение, отличающееся от прежних.

Длиннющий, метров сорока зал с пятиметровыми потолками почти ровно посередине рассекал скальный разлом, заполненный слабо бурлящей водой. На другом “берегу” столпилось десятка три разнообразных тварей: по большей части все те же мертвяки, но мелькнуло и несколько упырей, и кое-что еще более экзотическое.

Серная вонь от подземной воды со смрадом распаренного двухтысячелетнего мертвого мяса образовывали настолько отвратительное сочетание, что меня едва не стошнило на месте.

Я поспешно развернулся на пятках и протиснулся мимо дзо обратно, успев подставить сапог под смыкающиеся створки двери. Можно было, конечно, остаться и просто подавить обоняние, но зачем?

— Лард! — в гудящем голосе компаньона мне почудилось негодование. — Смерть смерть! Здесь!

— Вижу, что “смерть смерть”, — я обернулся в проеме. — А еще вижу озеро кипятка. Нам здесь не пройти, дзо, никак. Даже веревку не за что зацепить. Есть обходные пути?

Он вдруг совершенно по-человечески покачал головой, потом махнул лапищей в сторону противоположного “берега”, заполненного нежитью, и повторил:

— Здесь.

— Ну, тогда возвращаемся. Что ты на меня так смотришь? Никто не говорит, что мы уходим насовсем. Просто передохнем, подготовимся и вернемся снова… — глаза дзо утратили всякое выражение и остекленели. Кажется, я выдал слишком сложную для него тираду. — А-а-а, проклятье… Уходить сейчас. Еда, отдых, помощь. Приходить потом.