Разбитые Очаги #2

Проклятье! И что делать? Очевидным решением было бы отрезать к Мардерогу конец веревки и привязать новый камень, но вот камня-то у меня и не было! Отправляясь в дорогу, я не сообразил озаботиться запасным булыжником — это же булыжник, их везде хватает.

Везде, да только не в этих пустых подземельях.

— Дзо! — позвал я. — Дзо, сюда!

— Лард? — выросла над плечом его фигура.

Я сел на корточки и снова потянул за веревку:

— Держи! Держи так!

Он понял. Наклонился, зажал веревку между ладонями. В его огромных лапищах она казалась совсем тонкой, почти нитяной.

Опять всплыли мысли о рыбалке.

Освободив руки, я снова потянулся к узлу и на этот раз, обжигаясь и торопясь, смог его развязать.

Дрыгающий ногами черный силуэт стремительно исчез в мутной воде. Я выдохнул, поднимаясь на ноги. По лицу градом стекал пот, волосы липли к коже, а пропитавшаяся испарениями одежда буквально приклеилась к телу. Было очень жарко.

— Перерыв, — объявил я и направился к выходу.

Дзо не стал спорить, чему я был весьма рад.

Вместе мы открыли створчатую дверь и вывалились в предыдущую комнату. Здесь тоже было жарко, но по сравнению с серной пароваркой — просто ледник.

Я достал флягу, отхлебнул теплой воды. Предложил дзо, но тот вновь отказался. Заткнул пробку и вернул сосуд на пояс. Не мигая, уставился в пространство перед собой.

Да, план оказался с изъяном. На то, чтобы переловить арканом всех мертвецов, уйдет слишком много времени и сил. А силы мне понадобятся — уверен, что сообразительный плетник никуда не сбежал, а просто спрятался на время.

Он нападет, как только представится удобная возможность.

Но главное, размахивая арканом, остается риск потерять груз, и тогда веревка станет совершенно бесполезной. Видимо, придется переходить к третьему этапу, не закончив со вторым. Плохо, конечно, но терпимо: я достаточно сократил поголовье мертвяков, чтобы не чувствовать от этих медлительных созданий реальной угрозы.

Кроме плетника, конечно. Но с его существованием придется смириться и просто быть готовым к встрече.

Передохнув, мы вернулись к разлому. На противоположном “берегу” среди тел поверженных “товарищей”, безразличные к их повторной гибели слонялись восемь фигур. Шесть тонких, вполне человеческих и две массивные, чудовищно раздутые, издающие чавкающие и хлюпающие звуки при каждом движении.

Сростки.

Омерзительные переплетения раздутых тел, клубки мертвой плоти с торчащими в беспорядке головами и конечностями.