Разбитые Очаги #2

А гейзеры — его источник пищи, помнишь?

— Допустим. И что для этого нужно?

— Молоко или выпивка. У вас есть молоко? — ответом мне послужило растерянное молчание. — Я так и думал. Значит, остается алкоголь. Или что, алкоголя тоже нет? Серьезно? Ни капли во всем вашем подземелье?

— Я решу этот вопрос, — отрезал Дзо. — А пока тебе стоит отдохнуть и набраться сил. Тебя проводят до поверхности. Возвращайся, скажем, через три дня. За это время я найду требуемый ингредиент.

Завал, кстати, тоже должны расчистить. Можешь подойти сразу туда, выйдет короче.

— Ох, не просто у вас все, да? — я со стоном поднялся на ноги, откинул с лица прилипшие волосы. На пол с меня успела натечь здоровенная лужа.

— А у кого просто? — вопросом ответил Дзо.

Я усмехнулся:

— Наверное, ты прав. Но не могу не задать последний вопрос. Какой тебе толк от задабривания банника? Я понимаю, если бы была возможность его убить, но ведь такой возможности нет.

Ты ничего не добьешься, зал по-прежнему будет заполнен паром и водой, заделать гейзеры он вам не позволит. Так зачем ты мне помогаешь? Только не говори опять про благодарность, я не поверю.

— Ну, ты и сам не вполне честен, — ответил Дзо. — Или хочешь сказать, ты помог моему соплеменнику только из светлых побуждений? И вовсе не собирался с его помощью заслужить право достичь того места, куда так стремишься?

— Уел, — признал я.

— Но ты прав лишь отчасти. Я бы все равно его не бросил.

— Вот и у меня — отчасти. Отчасти приличия действительно требуют тебя отблагодарить. А просишь ты хоть и странного, но немногого. С другой стороны, гейзеров в Кардаморте полно, а мы еще не успели полностью изучить здешние горы. И если где-то в тоннелях нам снова встретится такой банник, встретится в месте, которое нельзя или неудобно будет обойти, я хочу знать, как сделать так, чтобы это создание никого больше не убило.

Такой ответ тебя устроит?

— Более чем, — кивнул я. — Тогда до встречи через три дня, Дзо. Кто там будет меня провожать?

Глава 5

Когда дзо, выданный мне в сопровождающие, растворился в темноте подземелий, и я остался один на один с ясным вечернем небом, то едва не заорал от переполнявших меня чувств.