Война кланов. Берендей

Новости, опять где-то взрывы, где-то убийства, но обязательно в конце какого-нибудь котенка показать, или умильного ребенка – чтобы осталось хорошее впечатление. За полчаса ни слова об оборотнях, будто нас не существует. О педиках и лесбиянках пожалуйста, а оборотней побоку, что за дискриминация такая? Может тоже парад устроить? Хотя в этом случае вместо милицейского кордона встанут в оцепление ведари.

После целого дня ничегонеделания наступила вечерняя баня, омовение, после которого жить хочется со страшной силой.

Чистый воздух, запахи и ароматы, всё будоражило и срывало с места. Хотелось бежать, кувыркаться, по-детски радоваться, петь и плясать. Но нос упорно поворачивал лицо в сторону соседского дома, туда, где свежим мясом пахла безголовая курица.

– Ты не можешь себя контролировать! – раздалось позади, когда я распаренный и потный внимал закатным краскам.

– Чего? – вздрогнул от неожиданности.

– Ты не можешь себя контролировать, – повторила Марина. – Я вижу, как ты косишься на соседский дом.

Тебя тянет туда?

– Да, – признался я.– Тянет, словно магнитом, еле на месте стою.

– Пойдем, покажу, как снимать голод, – кивнула Марина и быстро продолжила, глядя на меня. – Не сексуальный, естественно, а обычный голод оборотня.

Я с щелканьем сомкнул зубы и проследовал за приветливой хозяйкой. На столе, в пакете лежал обезглавленный кролик, резкая вспышка радости и я, откинув в сторону табуретку, кинулся к столу.

Когда от зверька осталась слипшаяся шкурка, я взглянул в зеркало.

Отразились дикие глаза, омерзительно красный рот и подбородок, бордовые дорожки на горле. Пришло лёгкое насыщение, но вместе с тем какое-то отчаяние – я жрал сырое мясо. Те века, что отделяли меня от неандертальцев, исчезли в единый миг, и я снова был первобытным человеком. А человеком ли?

Хотя почему нет? Ведь убивают же люди ради своего пропитания других существ – все магазины ломятся от колбас и мясных изделий. Это только вегетарианцы могут себе позволить жевать травку, остальные же с большим удовольствием завтракают бутербродами, заказывают средней прожарки биштексы с кровью, запекают, жарят, режут…

Какая всё-таки странная вещь человеческий мозг – любой гадости найдет оправдание.

Меня передернуло от своего зеркального отражения, когда я представил человека на месте кролика.

– Я же говорила, что ты не готов быть один! – ладонь коснулась моего плеча. – Спокойно, я буду рядом, и ты со всем справишься.