Война кланов. Берендей

Вячеслав, в ожидании ответа, склонил голову и стал похож на огромного сенбернара, что внимательно слушает хозяина. О, как! Оказывается, я куплет из сказочной песенки вслух продекламировал. Людмила тоже это поняла и показала Вячеславу на отложенную книгу:

– Я сейчас Ульянушке сказку читала, вот Женя и продекламировал стишок оттуда. О чем вспоминал-то, Жень?

– О Марине и Федоре, как-то на ум пришло и совместилось, – я печально улыбнулся.

Вячеслав подошел к книге, рукой по пути «нечаянно» коснулся плеча Людмилы.

Та улыбнулась на прикосновение и скосила на меня глаза – не видел ли? Я сделал вид, что не видел и смотрел в чернеющую плоскость стекла. Из-за того, что свет падал из комнаты, на улице ничего невозможно было разглядеть: ни высоких мохнатых елей, ни мощных сосен, что по форме ствола и кроны напоминали вогнанные в землю огромные ржавые гвозди, ни потемневшего неба.

Вячеслав нагнулся за книгой, когда в дверь постучали. Постучали требовательно, по-хозяйски. Вячеслав распрямился, и в руках у него возник топор, казавшийся детской игрушкой в больших ручищах.

Шерсть на тыльной стороне ладони потемнела – он готовился перекинуться.

Я тоже вскочил из-за стола, скрипнула отодвинутая скамейка, приклад двустволки уперся в плечо. Если будет выстрел, то мы все здесь оглохнем на пару минут, но зато врагу будет хуже, если совсем не умрет. Деревянная дверь на мушке, снаряды способны прошить её насквозь. Стук раздался ещё раз, требовательнее и настойчивее.

Ульяна испугалась резкого звука и заплакала, Людмила тут же кинулась к ней.

Из кроватки показался небольшой сверток, на круглой головке перепутались редкие темные волоски. Глазенки испуганно осматривали небольшую комнату таежной избы.

– Тихо, тихо, солнышко! Не плачь, моя хорошая! А-а, а-а, а-а, – укачивала она на руках маленькое сокровище.

– Кто там? – грозно спросил Вячеслав.

На его руке, сжимающей топор, от напряжения побелели холки. Я обратил внимание, что сам судорожно сжимаю ствол винтовки. Надо немного расслабиться – недолго и пальнуть с перепуга, а неизвестно, кто за дверью: друг или враг.

Стук раздался в третий раз.

Вячеслав подскочил к двери, размахнулся топором и пнул дверь. Моя ладонь снова судорожно вцепилась в ствол, палец чуть не сорвался с пускового крючка. Курок вернулся в исходное положение – за дверью никого не было. Я успел зацепить взглядом легкое трепыхание черно-белых крыльев и красное пятнышко.

– Вот же дятел, – сплюнул за дверь Вячеслав. – Перепугал, чертяка.