Война кланов. Берендей

Похоже, он ждал нас…

Всё это пронеслось в голове за долю секунды, а руки уже выруливали влево, объезжая чудовищное порождение ада. Краем глаза я зацепил, как тетя Маша выхватила из пояса те самые гвозди-иглы.

Зверюга ударила всей массой в бок машины и нас оттащило к краю дороги. Я успел выровнять идущую юзом «буханку», когда колеса попали на влажный песок, и нас завертело пуще прежнего. Росчерк молнии осветил горизонт, и машину подкинуло вверх. Небо смешалось с землей, нас закрутило как в барабане стиральной машины.

Сколько меня не было в этой жизни? Сколько секунд, минут, часов или дней я провел без сознания?

Последнее что помнил – мы с ведарями падали в овраг. Я потрогал поверхность под головой – мокрая, грубая мешковина. Вспышка света вырвала из темноты нависший над головой руль, свисают обрывки ткани и поролона с оторванной спинки. Машина лежит днищем вверх!

На ремне безопасности безвольно повисла тетя Маша, как будто манекен нарядили в зеленую форму и вывесили сушиться на веревке. Из тряпочных рук вывалились иглы, и теперь они лежали среди стеклянных осколков на набирающем влагу потолке.

Седые волосы выбились из-под платка и слабо шевелились под дуновениями ветра. Прядка возле губ трепетала отлично от остальных. Жива! Несмотря на падающие капли из-под платка, несмотря на жесткое падение, несмотря на стягивающий ремень безопасности, что иногда больше вредит, чем помогает. Жива!

Уже хорошо! А насколько жив я? Синяки и шишки ныли, но не взрывали мозг как при переломах. В скулу упирались острые осколки разбитого лобового стекла.

Я с кряхтеньем повернулся на спину, услышал стон и глянулв салон. Возле моих ступней сжималась рука Александра, окровавленной луной виднелось лицо с зажмуренными глазами. Похоже, ему пришлось хуже всех, хотя ещё нужно узнать, что с тетей Машей.

Мотор заглох, оставив в тишине лишь редкие стоны Александра и мои шорохи, при попытке вылезти. Я видел как через торчащие клыки разбитого окна в салон заливается вода. Судя по всему, мы попали в большой придорожный овраг, молния осветила мазутные разводы у берега, и я смог оценить размеры болотца.

Примерно с половину футбольного поля, и мы ещё находились на мелководье.

В плоскость мазутной пленки впивались сырые пули дождя, онипронизывали тело стоячей воды, выплескивались наружу стеклянными шариками и ныряли назад, чтобы навсегда раствориться в этом сборище бриллиантов, упавших с неба.

Мутноватая вода заливалась в салон.

Где эта сволочь?

Седые пряди шевелил ветерок.