Война кланов. Берендей

Как тогда, в садике, когда мой друг сломал любимую игрушку. В один миг из друга он перешел в разряд самого лютого врага, по-детски наивно, но я возненавидел его больше, чем фашистов из кинофильмов про войну. Детские ручонки хлестали по лицу упавшего малыша, и хотелось сделать очень больно, также как разбитой машинке. Друг (враг?) тоже бил в ответ и боль, щедро сдобренная обидой, хлестала бензином в костер ярости. Меня дернули назад, я отлетел на пару метров и кинулся на дядю Васю, нашего физрука, студента на практике.

В тот миг я готов был кидаться на весь мир. Я выл, кусался, царапался. А дядя Вася смеялся и уговаривал успокоиться, и это воспоминание взрывало мозг сейчас.

Хотелось кусаться, царапаться и что-то делать, а не просто умирать безвольной птицей в когтях хищника.Треск ткани и по черной морде просквозило удивление. Я рычал и отгибал уменьшившиеся отростки, покрытые густой черной шерстью. Рычал и отгибал медвежьими лапами.

– Отпусти, тварь! – повторил я, когда раздавшиеся ноги обрели почву под ногами.

Жидкую, засасывающую, но почву! Коготь большого пальца ноги наткнулся на осколок кирпича.

– Это будет интересно! – гаркнул черный перевертень и отшвырнул меня на середину болотца.

Взбаламученная вода накрыла меня с головой, я оказался в жидкой невесомости. В один миг сумел сориентироваться и понять – где земля, а где небо. Крутнулся вокруг своей оси и повернулся в сторону черного оборотня. Сверкнувшая молния осветила поднимающиеся со дна клубы ила, с ямок в которых увязли мои ноги, кружки на поверхности воды от капель падающего дождя.

Я за долю секунды успел охватить всю картину: сползающую машину, стоящего зверя, вылезшую в прореху лобового стекла руку, красный всполох в сжатой руке.

Александр! Очнулся.

Сжатой пружиной напряглись ноги, и я вылетел из водного плена. Глаза оборотня опускались к мускулистой ноге, к красной шляпке воткнутой иглы, к бессильно падающей руке. Перевертень не успел среагировать на мой прыжок.

Мои лапы врезались в бетонную стену грудных мышц, оказывается и стенку можно подвинуть. Зацепив когтями по лапе и сорвав клок кожи вместе с шерстью, перевертень улетел через дорогу. Я не подозревал о своей силе в другом виде, но удивляться было некогда.

Одним рывком за руку я выдернул Александра из кабины, его спина устроилась на мокрой траве оврага. Повернулся к машине за тетей Машей и краем глаза зацепил смазанное движение черного снаряда.