Тупиковая Ветвь

Единственным препятствием, на пути к заветному Харлею, было желание моих родителей, что бы я жил не с придурковатым и постоянно вляпывающимся во всякие авантюры Ломом, а в бабушкиной квартире с сестрёнкой Катькой.

Так то я люблю Катьку, просто не повезло ей ..., с братом.

Глава 4

Гнома Гора.

Квартиру нам с Ломом, как бы это странно не звучало, но нашла именно Катька. Правда случилось это после того как я перед ней извинился и извинился искренне, от всего сердца. Бонусом к извинениям, пошли три брикета мороженого того, что с шоколадной крошкой её любимого и два билета в «Крону».

Я их для нас с Танюхой придерживал, но вот пожертвовал, а как иначе, сестра то у меня одна и другой в ближайшее время не предвидеться. Тем более, что как не крути, а виноват в этой ситуации однозначно я, даже не смотря на мой замечательный, бордово фиолетовый синяк.

Посидели, поговорили по душам, немного попили кофейка, сожрали на двоих мороженое, и она неожиданно вызвалась найти нам жильё. Я с начало с подозрением к этому отнёсся Катька же, но потом согласился, и на удивлёние всё прошло хорошо.

Трёшка, в старой престарой панельке, которую сдавала мать одной из многочисленных Катькиных подруг, для нас с Ломом оказалась самое оно.

Капсулу достал Ромка через своего старшего брата. Он же вёл все переговоры по поводу продажи персов, мне было совсем некогда. На носу был чемпионат России среди юношей, и у меня был реальный шанс взять его, потому жёсткий распорядок и ни шагу в сторону.

Лом же, прокачав своего перса до двадцатки, всё никак не мог остановиться.

- Слышь Лом, а ты случайно не планируешь оставить перса себе, - слушая его распевные дифирамбы Рагрейну поинтересовался я. И, увидев как засмущался мой друг, с усмешкой хлопнул его по плечу. - Да ты брат не секоти так, я тебе не папа, мне ровно. Хочешь оставлять, оставляй. Моего только пристрой, мне в игрухе зависать некогда.

Любил я так, немного с высока пожурить друга, по абьюзить слегка. Бабуля моя та, что по отцу, - которая живая ещё и от того жутко правильная, говорит, - что это гордыня во мне буйствует, и это плохо, и её, гордыню, вроде как изжевать надо.

Смирять себя и всё такое. Но мне изживать гордыню совершенно не хотелось, а хотелось как раз наоборот, ещё больше над Ломом поизголяться. А бабка говорит, мол это душа такая у меня, неправильная, - с червоточинкой, от Верки матери моей мне доставшаяся. Но я с бабкой в этом вопросе не согласен. Нормальная у меня мать.