Дорога домой

По моим конечностям как будто несколько раз ножом прошлись, у меня тут же открылось кровотечение, здоровье стремительно покатилось вниз. Я понял, что если не смогу освободиться, то очень скоро умру. Хорошо, что Аня набралась храбрости и теперь подошла немного ближе, чтобы была возможность меня лечить. Моё здоровье начало скачками повышаться, только вот тарантул с меня слазить никак не хотел и продолжал резать мои ноги, так что неизвестно, кого на дольше хватит, упорства паука или манны племянницы. Похоже, насекомое сообразило как меня быстрее добить, если раньше оно наносило урон моим ногам скорее случайно, то теперь вполне осмысленно прилагало все усилия, чтобы нанести раны как можно глубже.

У меня уже в глазах помутилось от боли, а может от потери крови, да и выносливость начала понижаться.

Неожиданно Аня прекратила лечение, несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался громкий грохот и тарантула с меня сдуло как пушинку. Это меня удивило, но я разлёживаться не стал, сразу же начал подниматься, только вот получалось это с трудом, так как прилип я основательно.

Всё же сантиметр за сантиметром мне удалось оторваться от пола. С удивлением обнаружил, что тарантул на меня нападать не собирается.

Краем зрения заметил, что урон по нему идёт по десять единиц, когда же, наконец, поднялся, то увидел интересную картину. Посреди зала на полу валялся тарантул, он был ещё живой, но подняться не мог, только крутился на одном месте, так как его лапы с одной стороны были изуродованы, от двух только две половинки остались, а ещё двух вообще не было.

Анна, забыв обо всём, носилась вокруг тарантула и наносила ему удары по брюху своим ножом, что-то бессвязно выкрикивая. Иногда проходил критический урон, так как она била в самое уязвимое место. Я уже подобрал меч и собрался ей помочь, как передумал, пусть пар выпустит, может меньше этих тварей бояться будет.

Через пару минут пришёл отчёт о смерти паука. Аня не стала плакать, как в прошлый раз, а побежала ко мне, чтобы подлечить, только я к этому времени уже зелье выпил и был в порядке, как мне казалось.

- Капец, - произнесла Аня, подходя ко мне. – У тебя белые следы остались на лице, там, куда яд накапал. Хорошо, что так, до этого кость было видно, так прожгло.

- Ладно хоть глаз видит, - выдохнул я. – Думал, что ослеп, тебе не кажется, что тут боль не так сильно чувствуется?

- Нет, не кажется, да и тебе, похоже, тоже. Вон как кричал и матерился, когда тебя паук лапами полосовал.