Шелест сорняков

Что за загадки под вечер?

- Вам не обязательно оставаться во тьме вместе с ним. Ясность не несёт ничего, лишь путаницу. Его уже не спасти, он сам обрёк себя. Позвольте моей госпоже помочь хотя бы вам. Она зовёт вас к себе. Она знает, что вы ни при чём. Вам нечего бояться. Она принесёт благо.

- Кто "она"?

Вино делало своё дело, и Тнайт всё меньше осознавал происходящее, а слова косоглазого звучали всё несуразнее.

- Она. Моя госпожа. Она отправила меня к вам, чтобы передать послание. Оставьте вишнёвого отшельника. Она ждёт вас.

Она приютит вас.

- Приютит? Где приютит?

- О-о, - незнакомец скривил губы в улыбке. - Вы бывали там. Бывали в этом городе. Уверяю вас, иные объяснения излишни. Или лучше сказать - необязательны.

Тнайт неприязненно отодвинулся, проскрежетав ножками стула по полу.

- Ещё чего. Чтоб я ещё хоть раз туда сунулся.

- Вы же хотите избавиться от кошмаров. Узнать, что скрывается в Корнях. То, что вы видели, тревожит вас, и неспроста. И моя госпожа поведает вам. Поведает всё, что вы хотите знать.

Только оставьте отшельника. Ему уже не помочь. Не медлите, Тнайт. Кому сдались ваши сорняки? Моя госпожа ждёт вашего появления. Ждёт в яблоневом саду.

Косоглазый поднялся и протянул руку, по-видимому, намереваясь прощально похлопать Тнайта по плечу, но передумал. Его пальцы медленно согнулись, и он направился к выходу.

Не успел подмастерье задуматься, как подоспел хозяин и поставил на стол кувшин.

- Ваш приятель оплатил выпитое и накинул в счёт новой порции, - сообщил он, не вполне дружелюбно глянув вслед косоглазому.

- Мне бы таких приятелей.

Следующее утро выдалось на редкость сырым и промозглым. Моросил холодный дождь, и к обеду Дуодроуд опустел. Горожане попрятались в свои дома. Одни отогревались у обмазанных речной глиной каминов. Другие, те, что позажиточнее, насколько позволительно назвать зажиточным простого сапожника, портного или оружейника, откупоривали припасённые бочки с выпивкой.

Рыбаки и лесорубы спасались от непогоды в объятьях непривередливых девиц, привычных к запаху рыбы и гнилой древесины.

Над городом сгустился туман, то и дело слышалось кошачье шипение и пёсье бормотание.

Подслеповатая облезлая кошка с бельмом на глазу протяжно пищала, носясь от дома к дому. Её объеденная блохами пёстро-серая шкурка была отнюдь не приспособлена к такого рода ненастью. Она скребла когтями запертые двери, прыгала на них и падала вниз. С её прижатых ушей стекала вода, длинная, некогда белая кудрявая шёрстка на животе волочилась по земле.