Шелест сорняков

Большинство жителей Таргерта занимались рыбой. Это была самая правдивая ложь, на которую можно было рассчитывать, принимая во внимание то, что врать ему приходилось редко, несмотря на занимаемую им некогда должность.

- Рыболов с влиятельной роднёй? - Габинс недоверчиво прищурил припухшие веки.

- Влиятельная родня - явление обычное и не вполне сказывающееся на дальних родственниках. Так что за работу предлагает трактирщик? Я и вправду умираю с голода.

- Бочки полнятся вином, а трактир слухами. Хозяин заведения рад посетителям, что наведываются ради выпивки и застольных разговоров, но ему куда приятнее те, кто вслушивается в эти разговоры.

Работка не из достойных, но достойных тут и нет.

- Звучит несложно. И сколько же платят за такую работу?

Габинс хрипло расхохотался и надолго закашлялся. Его улыбающаяся физиономия побагровела.

- Ты когда-нибудь вообще бывал в трактирах? Хотя бы в одном, самом крохотном из всех остальных.

- Разумеется, и не раз.

- А я что-то сильно сомневаюсь. Будь это так, ты бы знал, что трактирщики не платят за сведения.

Это трактирщикам платят за них. Кутилы сами готовы раскрыть все свои никчёмные секреты за лишнюю кружечку. А те, что не готовы, точно не будут обсуждать их в разгульном заведеньице. Если ты и захаживал в трактиры, то в выглаженные и вычищенные, как девичье бельишко. Ты не рыболов, - Габинс бросил на Ойтеша пристальный взгляд. - Кто же ты тогда? Попытайся соврать поубедительнее. Хотя мне и нет дела до того, кто ты, тебе надобно придумать сказочку поправдоподобнее этой. Ты не можешь обвести вокруг пальца даже пьяного выпивалу, так на что ты надеешься? Ты в Бескоролевстве. Сюда стягиваются те, кто предпочёл спокойной жизни... Впрочем, ты вскоре узнаешь, что же они ей предпочли. Сдаётся мне, даже раньше. Дэйдэт... рад повстречаться, - Габинс приветственно кивнул кому-то, кто, по всей видимости, стоял у Ойтеша за спиной.

- Кто-кто? - переспросил тот, оборачиваясь. Имечко ему не понравилось. Габинс не ответил исключительно за ненадобностью того.

Перед ними предстали трое. Один, худенький паренёк глуповатого вида, в потёртых брючках и подранной шерстяной куртёнке, всё время чихал и сморкался в некогда белый, а теперь грязно-серый носовой платок. Второй – нестарый мужчина с неопрятно сбритой щетиной на роже, покрытой сероватыми пятнами. Третий выглядел совершенно безобидно. Невысок ростом, возможно, слишком невысок. С зачёсанными назад редкими цвета густого эля волосами.