Шелест сорняков

- Про это можно толковать долго, а можно сказать одним словом. Но у меня нет настроения делать ни того, ни другого. Пожалуй, ты сам всё увидишь. Раз уж заглянул, тебе придётся свыкнуться с местными порядками.

- Нет-нет. Я заблудился ненароком и вовсе не намеревался...

- Намеревался ты или нет, но ты здесь. Дервар гостеприимен, да только гостей тут не бывает. Но, думается мне, ты и без меня в полной мере осведомлён по этому поводу.

- Осведомлён, простите, о чём? Мне всего-то нужно найти кров и еду, - Ойтеш попытался улыбнуться.

- В моём прежнем жилище кровать сделалась чересчур твёрдой.

- И ты надеешься, что здешние кровати более комфортны? - Дэйдэт ни с того ни с сего рассмеялся. Смех подхватили и остальные. По правде, назвать это смехом у Ойтеша не повернулся бы язык. Габинс, в своей обычной манере, закашлялся, как и Тюк, прикрывший рот носовым платком. Вьюк же просто поперхнулся. - Что ж, Ойтеш. Пойдём выпьем и поболтаем. Я угощаю. Дервар - место радушное, - Дэйдэт расплылся в дружелюбной улыбке.

- Как тебе, должно быть, и без меня известно.

Весь путь до трактира они пробирались сквозь узенькие, заставленные всяким хламом переулочки. Заноза всё ещё зудела. Стоило Ойтешу забыть про неё, как она впивалась в палец, и боль отдавалась во всей кисти гадким покалыванием, но она не могла развеять его дурных раздумий.

Мысленно сетуя на своё положение, он негромко всхлипывал. "Это был дядюшка Ойай, - крутилось у него в голове. - Не Гегес, так его перетак, а дядюшка.

Что ж я такого сделал ему, чтобы обходиться со мной так гнусно? Может, это всё-таки был Гегес? Подлец, очевидно, что-то замышлял. Это он науськал дядю прогнать меня. Но когда бы он успел? И почему дядюшка не приказал ему заткнуться и помалкивать? Я же был его любимым племянником. Когда всё изменилось?.."

Трактир оказался как нельзя более угрюмым местечком. Одни неприязненно покосились на вошедших, другие не прекратили застольных бесед, которые не сулили ничего дельного, как подумалось Ойтешу.

- Как поживаешь, Бернадетта? - спросил Дэйдэт у хозяйки. Та как раз закончила протирать один из незанятых столов. Худая бледноватая женщина лет сорока с недлинными светло-коричневыми волосами одёрнула на себе чистый передник, который, к слову сказать, в том ни капли не нуждался. Затем она пристально уставилась на Ойтеша и смотрела на него так долго, что тот сконфузился.

В поместье "Ксо" девушки не разглядывали его так пристально.