Шелест сорняков

А живые выродки сидели, прислонившись к стенам домов, закутавшись в грязное тряпьё. Женщины прижимали к себе своих детей. Стоило мне ступить на городскую дорогу, как все их кровавые глазёнки обратились на меня. Все разом, я и обмочиться не успел. До сих пор помню, как они пялились. Такое забудешь. Они ведь в Таргерте так десятилетиями жили. Ты вообще можешь себе представить? Выходишь из дома, размять кости, прогуляться, а они пялятся. Всё время, чтоб их, пялятся, Ривлик.

Садрад медленно выдохнул, успокаивая разыгравшуюся память.

- Выродки теперь говорят. Мы видели нескольких позавчера. Вполне себе обычные создания. Не считая глаз, конечно же.

- Это ты так говоришь, потому что они болтают. Если бы ты видел то же, что видел я, ты бы так не говорил. Обычные, - Садрад возмущённо фыркнул, сдув с губ накатившиеся дождевые капли. - Поглядишь, какие они обычные, когда дойдём.

- То, что они говорят, даже к лучшему. Мы сможем разузнать у них, что происходит в королевстве.

- Разузнать, что происходит? - Садрад рассмеялся и покачал головой.

- Я тебе и без всяких выродков расскажу, что происходит. Десятки лет эти твари подыхали на большаках и городских улицах. Слышал что-нибудь о вайчерах?

Ривлик кивнул. По правде, слышал он не так уж и много. Только о том, что какие-то специалисты, носящие молочно-белое, недавно бесчинствовали в Таргерте.

- Спятившие ублюдки, - продолжил Садрад. - Их нанял тогдашний правитель, чтобы извести выродков. Ну они и перекончали их. А те, что остались, залопотали, либо разбрелись кто куда.

- Тогдашний правитель? А сейчас что, другой?

- Тогда в Таргерте верховодил племянник пропавшего короля. Я слыхал мельком, что этот король, вроде как, опять выискался и погнал взашей племянничка. А потом знаешь что сделал? Объявил охоту на вайчеров за то, что они расправлялись с выродками. Знаешь сколько платили за дохлого вайчера? Десять серебряных ойтов. Ты подумай, десять. Я за месяц рубки леса имел десять, а тут за одного пройдоху. Правда, они, наверное, не такие покладистые, как деревья.

Но их после всей этой резни и осталось-то всего ничего. Хотя выродки, вроде бы, не нападали на них. Куда подевались? Говорят, что среди них были и старики, и девки, и детки. Хотя, думаю, мало кого это беспокоило за такую-то плату. А, вот и Двуозёрная.

Они остановились у журчащей воды. На дальнем берегу, заросшем кроличьим сорняком, возвышался двухэтажный дом, в окнах горел неяркий свет. На пороге стоял осунувшийся мужчина.