Ведун. Книга 1.

Андрей несколько раз пытался заговорить об этом с уже знакомым ему седобородым старцем. Звали его Хорив, и он был здесь нечто вроде главного старейшины. Но он всякий раз уходил от серьёзного разговора:

- Э, да тебе всё почудилось, друже, - дружески хлопал он его обычно по плечу, - Это от того, что ты чужеземец и наших порядков не ведаешь. Волхвы завсегда со всеми строги и серьёзны. На то они и божьи люди, чтобы порядки блюсти. Не жди от них лобзаний.

Ладно.

С этим Андрей решил разобраться позже, когда накопит больше информации и знаний.

Пока же он хотел полностью освоиться среди вятичей, стать для них своим. А вскоре и выглядеть стал так же. Как только он пошёл на поправку, ему принесли его одежду. Боже мой, одежда ХХI века, пришла в полную негодность, хотя Рада и пытались почистить её и привести в порядок. Она была вся измята, разодрана и перепачкана обильными пятнами оставшимися от запёкшейся крови, масла и грязи.

- Прости, друже Андрей, - виновато развела руками Рада, - Такой она стала после брани с хазарами. Может возьмёшь другую одёжку?

Делать было нечего, пришлось её заменить на продукцию местного ширпотреба. Андрей даже слегка расстроился. Ведь это было то немногое, что ещё связывало его со своим временем. Но, куда деваться? Зато теперь он стал выглядеть, как заправский вятич!

Хотя свои старые вещи он всё-таки не позволил выкинуть, а запрятал подальше.

Пришлось привыкать к новой одежде без привычных для него пуговиц, молний и застёжек. Одежда была свободная, похоже о размерах здесь имели весьма приблизительное представление, зато отличалась прочностью, держала тепло и не стесняла движений. Она была практически одинаковой у всех. Чётко различались лишь мужская и женская одежды. Насколько Андрей успел заметить, то даже для детей не шили специальных детских вещей. Они были одеты точно так же, как и взрослые, только размеры делали несколько меньше.

К новой одежде, как и к питанию, тоже нужно было приловчиться. Первое время он зачастую сражался с нею, как муха с паутиной. «Да, твою же мать!» – было его обычное обращение к новым нарядам, которыми его снабжал лично князь.