Ведун. Книга 1.

- Это долго объяснять, расскажу как-нибудь в другой раз, - отмахнулся Андрей, - Чего хотел? Что за разговор?

- Не здесь, отойдём за угол по дальше, - коротко бросил дружинник.

Когда они уединились в узком проходе между задней глухой стеной дома и внешним забором, Микша в полголоса торопливо заговорил:

- Предупредить тебя хотел, ведун. Будь на стороже. Волхвы уговорились тебя извести. Не по нраву ты им.

- Ты уверен? – спросил Андрей с волнением, - Кто тебе сказал?

- Никто не говорил. Сам случайно подслушал их разговор.

- А что же не пошёл к князю?

- Толку то? Кто меня слушать станет, когда моё слово будет против ихнего. Только врагов себе наживу, - продолжал шептать Микша, - Волхвы то всё отрицать станут. А им народ верит. Вот я и решил просто тебя предостеречь. А дальше уж не моя забота.

- И как же они хотят это сделать?

- А я почём знаю? Больше они ничего сказали.

- Спасибо, Микша, я этого не забуду, - сказал Андрей.

- Да чего там, - небрежно махнул тот рукой, - Ладно, мне пора.

Береги себя, ведун.

- Постой, с чего бы это ты вдруг решил меня предостеречь? Вроде, мы не большие друзья с тобой.

- Это верно. Но чует моё сердце, что шибко ты нам ещё пригодишься, вот и решил сказать. А друзьями может ещё и станем. Как знать. Ну, до встречи.

Княжеский дружинник ушёл, а Андрей ещё долго задумчиво стоял под забором, размышляя о своём положении. Оно было незавидным, с какого бока ни посмотри. Князь ждёт от него чуда и подвигов и его нельзя разочаровать – это раз. Для всех других он тут чужой, он совсем один и у него здесь друзей, которым можно доверять – это два.

Хазары того и гляди снова нагрянут – это три. И теперь, в довершении всего, ещё и волхвы решили его замочить – это четыре. Сколько ещё пальцев загибать? Прекрасно! Лучше и не придумаешь. А может Микша всё это выдумал или его кто подговорил? Нет. Андрей, чисто интуитивно, почему-то верил ему. Значит надо быть на стороже. Но как? Откуда ждать удара?

Эту ночь, так же, как и все последующие, он спал беспокойно.

Мысли об опасности, которые могут подстерегать его где угодно и в любую минуту не давали ему покоя. Неопределённость хуже всего. По истине, ожидание опасности – хуже самой опасности. Это он точно понял. Хотя, вроде как, всё шло своим чередом и ничего не происходило. На второй день Вятко сообщи ему, что он принял решение и уже отправил гонцов к радимичам, чтобы сторговаться о цене выкупа за Василия.

Это весьма порадовало и приободрило Андрея.