Ведун. Книга 1.

Слухи об этом неведомом оружии ведуна и его чудесных свойствах, позволявших одерживать верх в бою с любым воином, быстро распространялись в округе. Никто не смел прикасаться к этому чудо-оружию и лишь с благоговейным восхищением рассматривали его издали.

Похоже, что и булгары тоже решили в это же время провести свою разведку. И вскоре две небольшие группы всадников остановились в нерешительности в нескольких сотнях метрах друг от друга. И те, и другие выжидали. Никто не хотел развернуться и уйти первым.

Накануне битвы это означало плохую примету. Вроде как – ты заранее отступаешь перед неприятелем. Вот и стояли, упорно испепеляя друг друга взглядами.

Тем временем, потихоньку стал накрапывать осенний холодный дождик. С каждой минутой он всё усиливался и Андрей, совершенно без задней мысли, просто на автомате, раскрыл зонтик. И тут, словно по этому сигналу, ударил гром и пошёл настоящий ливень. «Как хорошо, что я взял зонтик!» - похвалил себя за свою предусмотрительность Андрей.

Да уж! Если бы он только знал насколько важной оказалась эта его изначальная предусмотрительность с зонтиком!

В рядах булгар что-то происходило. Они громко кричали. Размахивали руками и постоянно указывали на Андрея, живописно смотревшегося за спиной Малого под своим зонтом. Затем они резко развернулись и умчались прочь, по направлению своего лагеря.

- Что-то бусурманы уж больно расхорохорились, - произнёс сквозь зубы воевода Ипат, - Как бы к ночи не напали.

- За мной! В лагерь, - скомандовал Вятко, - Нужно быть готовыми.

Всю ночь вокруг селища, под специально выстроенными от дождя навесами, ярко пылали факелы и костры. Караулы были удвоены, а ратники спали, не раздеваясь, с оружием под рукой. В любой момент ждали атаки булгар. Но всё было тихо.

Едва только рассвело, как дождь наконец прекратился. Выглянуло солнышко. Противник так ничего и не предпринял. А после полного восхода, со стороны вражеского лагеря, до слуха вятичей донёсся вдруг жуткий вой, словно сотня волков решили «спеть» в унисон. Длился он довольно долго, а затем внезапно оборвался. И наступила полная, даже какая-то неестественная тишина.

Никто ничего не понял.