Сага об орке. Дебютант-киднеппер

И никто, — слова превратились в гири, — не заболеет.

— Фритьеф, — снизошел до общения со здоровяком Болли, — не пойму, ты на чьей стороне? — он помолчал, скривился, махнул рукой. — Ладно! Если так хотите, зиму можно провести и в палатке, — вид у него, правда, при этом был такой, будто только что целиком лимон схомячил, без сахара, — Тогда пойдемте, и заберем у них всё, что найдем! Мы же за добычей вышли в море? Этого еще никто не забыл?

Вот паскуда! Но не успел я подать голос, как вступился Бьярни.

— Там нет добычи, Болли.

— приятель говорил негромко и веско. И его не перебивали. — Если ты помнишь, и я там вчера был, и всё видел. Что ты хочешь оттуда взять? Грязные обноски, в которых ходят эти люди? Да я такие даже рабам своим постеснялся бы дать. Их деревянную посуду?

— Но у них наверняка есть дом бога? Ведь в каждом большом селении был такой, — влез в дискуссию Эйнар. — Мы всегда брали хорошую добычу в таких домах.

— Да нет там ничего! Я тоже там был! — крикнул Синдри, — Голые стены.

Ни тканей, ни подсвечников! Ничего!

— Разве такое бывает? — С сомнением посмотрел на Фритьефа Бруни

— Я о таком слышал ... — начал Фритьеф, но я перебил.

— Извини, Фритьеф, что перебиваю. Давай я отвечу? — здоровяк кивнул. Я поблагодарил взглядом и продолжил. — Все вы знаете, что люди молятся своему богу. Они называют его Спасителем...

— Что-то плохо он их спасает! — глумливо ввернул Рерик.

— Заткнись, Рерик, я рассказываю важное тингу!

— Ах ты... — взвился парень, но наткнулся на взгляды Сигмунда и ветерана, и не стал развивать.

— Спасибо, — изобразил я полупоклон в сторону «старших». — Так вот, некоторые люди, желая лучше служить своему богу и рассчитывая получить после смерти награду от него, уходят в монастыри, говоря, что отказываются от мирской жизни.

— Асгейр, зачем ты это нам рассказываешь? Что нам с этого знания? — попытался перебить меня Эйнар

— Имей терпение, дослушай сначала, — оборвал его я. — Но люди, это люди. Многие, уходя для вида в монастырь, не хотят отказываться от сладкой жизни.

Наоборот, утверждая, что молятся за все, и это тяжкий и очень важный труд, они заставляют обычных крестьян работать на себя. А когда у тебя много работников, да еще ты не платишь налогов, твое богатство ширится и растет!

— Что-то я не пойму тебя, Асгейр, — задумчиво протянул Сигмунд. — То ты говоришь, что монастырь бедный, то наоборот, рассказываешь, что монастыри это сосредоточенья богатств на людской земле.