Сага об орке. Дебютант-киднеппер

— над лагерем стояла гробовая тишина, даже слышно стало как птицы кричат в вышине, ветер свистит в скалах, и где-то прибой грохочет об берег.

— Да и этот я хотел начать с большей командой, — продолжил форинг, — как минимум... — он вдруг хитро подмигнул, — с большим количеством хольдов!

Я сообразил не сразу, к чему дело идет, и только по тому, как враз заулыбался стоящий рядом Синдри, понял — будут выбирать хольдов. Ну, действительно! Видано ли дело, из похода дренгом возвращаться! Говорят, и не бывало такого уже давно.

Народ ожидаемо зашумел, запереглядывался.

— Правильно, форинг! — крикнул то ли Снор, то ли Моди, мне не видно было, — многие парни давно достойны хольдами зваться!

— Да ладно, что-там?! — это уже Ойвинд глотку дерет. — Все достойны. Все!

— А это сейчас и посмотрим, — перекрывая шум пророкотал Фритьеф.

Шум подстих.

— Итак... — возвысил голос Сигмунд. Дождался, пока все заткнуться. — Я предлагаю Берси Ульвсона! Кто-нибудь выскажется против?

Взгляды скрестились на невысоком, крепеньком пареньке, «Медвежонке» как я про себя его называл.

Как по мне — отличный парень, не горлопан и не истерик, в бой шел, как будто работу выполнял — обстоятельно. Кстати, в последнем деле чуть не отъехал — грудь ему тогда распороли, дай боже, еле выкарабкался.

Видимо все вспомнили то же самое, что и я.

— Берси Ульвсон, выйди ко мне! — торжественно объявил Сигмунд, так и не дождавшись голосов против.

Ну а дальше по накатанной: «Я, форинг Сигмунд счастливый, и тэ-дэ и тэ-пэ...». Слышали, знаем. И на этот раз — никаких подгонов от форинга: ни те шлема, ни те топора какого, зачётного.

Следующими были Бруни, Скегги и наши кореша — Фреир и Торстейн. И все тоже вполне заслужено перешли в категорию хольдов.

— Синдри Ормсон! — проорал Сигмунд.

Шустрик прям подобрался, как перед броском, и нырком в холодную воду.

— Слыш? Успокойся... — начал шёпотом успокаивать я приятеля, и тут...

— Я против!

Что?! Синдри вздрогнул, а я резко крутанулся вокруг себя... Ах ты ж паскуда! Болли! Стоит чуть в сторонке на возвышенности, в окружении своих прихвостней, ручонки на груди сложил и улыбается! Скалится, сука.

Прям мне в лицо!

— Скажи свое слово, Болли, — немного ошарашенный произнес Сигмунд, — почему ты против парня? Он смел, из боя не бегает, умелый воин...

— А я не чувствую в нем твердости, — пожав одним плечом заявил волосатик. Но смотрел он по-прежнему только на меня. Вот же гад!

— Да, слабоват он еще, — крикнул стоящий рядом с Болли Эйнар, — да и боец так себе..